Поклонник

Волосы я собираю в небрежный пучок, а на руку цепляю серебряный браслет с подвесками – это подарок мамы и единственное украшение помимо гвоздиков в ушах, которое я ношу.

Цветочный аромат начинает перебивать кофейный, но мне уже все равно – я обуваюсь в прихожей. На сердце тревожно, но я не понимаю, хочу ли я побыстрее уйти или остаться. Последний раз глянув на приоткрытую дверь, ведущую в мою спальню, а после – на корзину с орхидеями, я ухожу, держа наготове ключи – если на меня кто-то нападет, я сумею воткнуть их в противника.

«Не сумеешь», – доносится до меня приглушенный голос демона, который засыпает, когда я нахожусь не в одиночестве. Наверное, боится себя выдать. А я боюсь выдать себя.

* * *Дверь за Ангелиной аккуратно захлопывается. Слышно, как наверху кто-то начинает пылесосить, а от стекол отскакивает звук детского смеха, доносящийся со двора. Кофейный аромат совсем исчезает цветы берут верх. Эта квартира – их царство.

Дверь спальни Ангелины медленно открывается, и оттуда выходит человек во всем черном; на его голову накинут капюшон, глаза закрывает бейсболка, но видно, что он высок и неплохо сложен.

Человек смотрит на корзину с белыми орхидеями, которая осталась в прихожей, и на его губах появляется кривая улыбка, которая не предвещает ничего хорошего. Он медленно идет по квартире, касаясь пальцами стен, – словно знакомится со своими владениями, и чувствует себя вполне уверенно, словно не раз уже бывал здесь.

Оказавшись в гостиной, человек в черном подходит к висящему на стене телевизору и снимает с него незаметную камеру видеонаблюдения.

Правда, сегодня он не мог оторвать от нее глаз, когда она разделась в своей комнате, не зная, что он наблюдает за ней. Возможно, она умеет быть горячей. Хотя обычно он предпочитал девушек с формами, ему понравилось ее хрупкое тело, острые плечи, по которым рассыпались влажные потемневшие волосы, тонкие длинные ноги.