Увольняюсь, Ваша Светлость!

— Как Игорюша на новой работе? Что рассказывает?

Игорюша — это мой брат. Он старше меня на два года. Последние двадцать лет мы очень ровно ладим. Отношения омрачает то, что я не тороплюсь сидеть с четырехлетним племянником. Зато их старшая девочка вьет из меня веревки.

— По-моему, он не спешит домой по вечерам. Ира злится. Но что она может поделать? Ипотека и два или три кредита сверху.

Голос у мамы такой же, как и всегда. Она у меня флегматичная. Спокойно восприняла мое расставание с последним парнем — и решение не заводить семью, уйти из офиса, заняться своим делом тоже.

— А что про Машеньку слышно? Странно все это. Ее нет уже полтора месяца. Вдруг эти бедуины забрали у нее паспорт?

Мама покачала головой."

"— Она мне пишет со своего аккаунта. Фото присылает. Интерьеры, как во дворце. Таких платьев я даже в сериалах не видела. А на последнем у нее два кольца на пальцах. После Прохора она украшения носить перестала, — она вздохнула.

Она завозилась с телефоном. Долго снимала блокировку и несколько раз нажала не туда.

— Во глазищи какие. Она с Прохором десять лет назад так счастлива не была. А выглядит как… Как юная девочка.

Екатерина Семеновна задвигала бровями.

— У них там медицина будь здоров. Хм, губы вроде на месте… Фотографий жениха, этого повелителя пустыни, у тебя нет? Знаешь же сколько случаев.

Конечно, маме слушать это было тяжело. Видно, что она ни на минуту не переставала переживать.

— Нет шейха, или того, когда называет шейхом, не показывала. Маша так далеко. Я все время думаю о ней, стараюсь мысленно поддержать. В новом месте ей сложно. Но явных глупостей не говорит, на зомбированную не похожа.

Тетя Катя с сомнением глянула на портрет на окне. Вопрос, что нашел шейх в не очень молодой и простой, как валенок, Машке повис в воздухе.

— Этот его поверенный, — тот приметный блондин, помнишь, рассказывала, — объявляется регулярно. Деньги переводит. Мне на лекарства, на содержание ее зверинца… Доверенность у него от Машеньки.