Увольняюсь, Ваша Светлость!

Нет, бог вовсе не был недалеким грубияном, которым хотел казаться. Он умел меняться и перестраиваться. Скорее всего когда-то в его характере прекрасно уживались противоположные черты. Может, ему надоело кочевать и убивать. Тянуло строить оазисы. Впрочем, я с удовольствием не встречалась бы с ним никогда больше

— Загибай пальцы, Лилия, — гигант оскалился и принялся перечислять. — Недотепа не смог найти себе девушку. Более того, не искал. Пошел на поводу у первой встречной интриганки, решив доказать, что он выше предопределения.

И ведь почти удалось. Только девица оказалась не способна вынести меня рядом с собой. Куда хуже, что он собственного сына не признал, истратив все силы на попытки воскресить женушку… Только я мог бы соединить его и мальчика... Но давай дальше. Без меня ему не справиться с прорывами. Его убьет любой, даже слабый, демон с той стороны. Ну, и последнее. Его вот-вот растопчут соплеменники. По их логике, если лорд утратил контроль над своей сущностью, то он либо слишком опасен, либо слишком слаб… Так нужен ли я твоему возлюбленному и за кем из нас ты пошла на самом деле, единственная моя?

Во всем этом имелся смысл.

Но дьявол, как известно, в деталях. Получится ли у меня принять Конвея, если он вернет эту часть себя? Сколько в нем останется от прагматика и формалиста — от непохожего ни на кого демона, в которого я влюбилась?

Тэнгир читал эти сомнения на моем лице."

"— Я даже не призываю тебя воспользоваться кольцом, вызвать меня и бежать от него, — улыбнулся он, обнажив ярко выраженные клыки.

— Мы бы прекрасно зажили с тобой в каком-нибудь малонаселенном мире, а он стал бы бледной тенью, почти растворившись в нашей памяти… Или, хочешь, отправимся в твой жалкий мирок? Я легко захвачу его и еще несколько соседних.

— Нет. Не смей переворачивать все с ног на голову. Твое время прошло, — почти задохнулась я.

— Я и говорю, что не призываю. Разрешу объединить себя с этим уважаемым ничтожеством, как того требует Бездна и здравый смысл, — бычара неожиданно расхохотался.

— Что для этого нужно? Ты хотя бы сознаешь, что произошло. Конвей же полностью отрицает.

Дикарь на полотне отстранился, и я снова могла любоваться его фигурой целиком. Перекаченными мышцами, из-за которых он казался ожившей горой.

— Ты примешь меня так же, как принял его.

Прозвучало, как приговор.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Ты достаточно смела, моя Лилия, чтобы полюбить меня. Мне мало, чтобы ты раздвинула ноги и закрыла глаза.