Увольняюсь, Ваша Светлость!

Ты открыта, полностью готова и зовешь так громко, что магия закручивается не только во мне, но и снаружи… Мы пытались провести этот ритуал с женой, но ни разу не прошли и трети этого пути. Она всегда отталкивала.

Упоминание о красавице-блондинке немного привело меня в чувство. Не до такой степени, чтобы выпустить Сноу… Я попыталась свернуться в комочек и спрятать голову у него на плече.

— Если бы у меня давно не было женщины, а ты оказалась талантливой суккубой… Но и это не то. Все не то. Тело бы требовало тебя, но магия бы молчала.

Как было бы здорово, если бы и он тоже молчал. Нет ничего хуже, когда мужчина прижимает к себе, но говорит при этом то, что тебя отталкивает.

— Ты мог бы сдержаться ради одного раза. По-моему, это то, что ты умеешь виртуозно. Отношения по расписанию, строгое чередование — сначала одна, потом другая. И привязаться не успеешь, — видимо, за язык меня дергал какой-то бес.

Конвей осторожно вернул мне вертикальное положение. Но за плечи придерживал, потому что я шаталась, как пьяная.

— Ты же отказалась быть одной из них. Количество моих женщин, кажется, тебя смущало. Раньше... Я со всеми стараюсь быть одинаковым. У нас в Бездне принято нести ответственность за тех, с кем ложишься в постель.

Не исключено, что он честно пытался понять и поэтому повторил:

— Одного раза? С какой кстати?

— Или двух, — как можно более легкомысленно заявила я. — В нашем мире это вполне допустимо. Без обязательств, если партнеры не готовы или не уверены…

— Понятно, — протянул он.

Я наконец заглянула ему в глаза.

— Эллиот, есть же рамки… Мне нужно домой. И потом, твой сын…

Слова упирались в его напряженную спину, неприступную, как скала. Он слегка запрокинул голову и разглядывал мозаичную стену, будто спорил со всем миром разом.

— Уходи, Джейн. Наверное, это ошибка. Откат после обратного ритуала. Равновесие требует заполнить то, что вдруг стало пустым. Стечение обстоятельств.

Мне не потребовалась его магия, чтобы привести себя в порядок.Выскочила из бессейна, схватила кусок белого полотна с одной из полок, незаметно вписанных в стену. Замоталась и бодро пошлепала босыми ногами. Дорогу я знала.

Все, стоп. Никакого больше Конвея.

У себя я первым делом заперлась в ванной и полчаса сдирала воспоминания о его прикосновениях мочалкой. Кожу на руках не трогала. Она чуть-чуть покраснела, но, в целом, выглядела неплохо.