Утомленное солнце

Снял куртку, а под ней Золотая Звезда и два боевых ордена. А Римма всего лишь шестнадцатилетняя девчонка, романтика в ней играет как молодое вино в бочонке.

– Ты со своими девчонками зачем сюда пришла? Как вы сюда прошли? Объект режимный. И повышенной опасности…

В небе в любой момент могли появиться немецкие самолеты. Боевое дежурство вроде бы организовано, зенитные орудия и пулеметы готовы к отражению атаки, но это не исключало вероятности прорыва к аэродрому. А это бомбы, снаряды, смерть…"

"– А к опасности мы привыкли, – улыбнулась Римма.

К Артему подошел вестовой. В руках зачехленная фляжка, алюминиевая кружка.

– Товарищ капитан! Как вы просили! Артем взял фляжку, с сомнением посмотрел на нее, с еще большим – на Римму. Да, был у него первый порыв дать ей сто грамм для согрева. Но Римма и без того уже согрелась. А выпить с ней за встречу – ну уж нет.

– Отбой, сержант, заворачивай обратно.

Он вернул фляжку, посмотрел на Римму.

– Согрелась?

– Ну, если еще внутрь немного… – В ее глазах светился озорной огонек.

– Маленькая еще.

– Это кто маленькая? – возмутилась она. – Да мне, между прочим, в феврале уже семнадцать исполнится. И я в настоящую летную школу поступлю…

– Куда? – поморщился Артем.

– В летную школу… Я в октябре в ЦК комсомола была. Там Раскова набирала девушек в авиационную часть…

Раскова была знаменитой летчицей, Героем Советского Союза, в свое время ее имя гремело на всю страну.

– Этих девушек потом в город Энгельс отправили, в летную школу, – продолжала Римма. – Вальку взяли, а меня нет. Семнадцати лет еще нет. Летать умею, а возраста нет… Но я все равно буду в этой школе…

– Зачем тебе это?

– Я летать хочу! Немцев бить хочу!

Артем смотрел на Римму, как учитель на неразумное дитя.

– И сколько в той школе учатся?

– Семь месяцев.

– И чему за семь месяцев можно научиться?

– Как чему? Немцев научат бить…

– За семь месяцев? Немца бить? А ты у немца спросила, хочет он, чтобы его какие-то птенцы недоученные били?.. Немец всю Европу прошел, до Москвы добрался. У них «мессеры», у них асы. А ты – немца бить. Да тебя же в первом вылете собьют…

– Но тебя же не сбили!

– Я три раза горел. И два раза из окружения выходил…

К Артему снова подошел вестовой, легонько тронул за плечо.