Утомленное солнце

А он подождет…

Но ждать пришлось долго. Влада появилась лишь во втором часу дня. Но ведь появилась. Красивая, нарядная. Артем подошел к ней – сияющий, торжественный, вручил ей букет цветов.

– Ух ты, пионы! – обрадовалась Влада. – Люблю пионы! Как ты угадал?

– А я догадливый.

– Да? А я знаешь, не очень… Я не думала, что ты придешь, – Она окинула его благодарным, но вместе с тем встревоженным взглядом.

– Как же не думала, если я обещал? – удивился Артем.

– Ну ты-то обещал. А Захар сказал, что ты не придешь.

– Кто такой этот Захар? – нахмурился он.

– Я тебе о нем говорила. И он, должно быть, разговаривал с тобой…

Теперь Артем понял, о ком идет речь. О том самом босяке из подворотни, который пытался заказать ему путь к Владе.

– Боялся я этого мазурика, – фыркнул он.

Влада смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Затем сказала:

– Его все боятся.

– Я – не все! – отрезал Артем.

– Ты что, в самом деле его не боишься?

– Ты меня хочешь обидеть?

– Нет, просто… Понимаешь, он мне проходу не дает. Ни с кем дружить не позволяет…

– И к тебе пристает? – мрачно спросил он.

– Пытался. Но я пригрозила, что отцу пожалуюсь. А он моего отца боится. Он все-таки главный инженер оборонного завода, сам, наверное, понимаешь, что это значит…

Артем понимал. Завод режимный, бдительный контроль со стороны НКВД. А с чекистами Захар связываться боится. Видать, рыльце-то в пушку.

– Теперь можешь ему мною грозить, – великодушно разрешил он. – Я ему сам лично объясню, что тебе с ним не по пути…

– И не побоишься?

– Ну вот, снова заладила… – отмахнулся Артем.

– Да я не возражаю, – пожала плечами Влада. – Но а если Захар?.. Знаешь что, давай так, ты, пожалуйста, разберись с ним, а потом мы пойдем с тобой в кино, будем есть мороженое, держаться за руки, если хочешь…

«Держаться за руки…» Обещание для девушки смелое, откровенное. Но и от Артема требовалась большая смелость, чтобы выполнить ее условия. А ведь она действительно поставила перед ним условие. Как будто он рыцарь, а она его дама сердца.

– Я хочу держать тебя за руку, – решительно сказал он. – Я хочу идти с тобой по жизни…

– Что ж, дело за тобой! – многообещающе улыбнулась она."

"Умом Артем понимал, что не должен бросать вызов подозрительному Захару. Он курсант летного училища. Но прежде всего сознательный комсомолец. А тут какой-то босяк из подворотни. Да он просто не имеет права связываться с ним… Но сердцем он понимал другое.