Утомленное солнце

По дороге Артем узнал от Клары, что она – двоюродная сестра Влады, живет в Смоленске, а в Москву приехала поступать в институт легкой промышленности. Также она намекнула, что совсем не прочь закрутить роман с московским кавалером. Она имела в виду Артема, но он сделал вид, что не понял ее намека. К тому же он как бы и не из Москвы, а на курсе у них много москвичей. И, надо сказать, среди них были почитатели пышнотелых и полногрудых девиц. Тот же Витька Шпак, он только с такими и гуляет. В принципе можно было бы сосватать ему Клару.

Влада всю дорогу молчала. Но нет-нет бросала на Артема взгляды. А когда Клара заговорила о московском кавалере, в ее глазах мелькнула насмешка. Этим она как бы говорила, что Артем не для нее, да и нравится ему другая. Кто именно – догадаться не трудно.

– Ну вот мы и пришли! – Артем даже не сразу понял, что это сказала сама Влада, а не ее сестра.

Голос у нее глубокий. Приятный, волнующий.

Она жила на окраине города в трехэтажном доме из темно-красного кирпича. Тихий уютный двор, беседка, детская площадка.

– Клара, иди домой, скажи маме, что мы уже пришли. – В голосе Влады отчетливо прозвучали властные нотки.

– А ты? – смущенно спросила толстушка.

Уходить ей не хотелось. Но Влада так посмотрела на нее, что ноги сами понесли ее к парадной.

– Надоела, – тихо, чтобы не услышала сестра, сказала она.

– А я? – сорвалось у него с языка.

– Ты? – мило улыбнулась Влада. – Ты не надоел.

В отличие от Клары она не стала обращаться с Артемом на «вы». Зато сразу дала понять, что он у нее в милости.

– Может, сходим в кино? – предложил он.

– Можно. На вечерний сеанс.

Она соглашалась. Но Артем уже воспринимал это как должное.

– На вечерний нельзя, – покачал он головой.

– Почему? – удивленно повела она бровью.

– У меня в девять вечера увольнительная заканчивается.

– А-а, понятно… А я думала другое…

– Что – другое? – не понимающе посмотрел на нее Артем.

– Есть один парень, который мне проходу не дает…

Влада сказала об этом так спокойно, как будто этот парень был всего лишь мухой, от которой можно отмахнуться.