Утомленное солнце

– Богатырский организм – богатырский сон, – добродушно улыбнулся Козаченко.

– Хорошо, что ты так думаешь, – поморщился Артем.

– А это не мои слова. Сам командующий армией так сказал. Он здесь был, пока вы спали.

– Почему меня не разбудил? – встрепенулся Артем.

– А генерал будить не велел. Сказал, что полковник Гудимов с честью выдержал все испытания. А то что спит, так это ж после победы…

– Победа победой, а дел все равно невпроворот… Американо-английский империализм не дремлет. Надо держать ухо востро…"

"Именно так думало и Верховное Главнокомандование.

Про Римму Артем помнил. Еще седьмого мая он связался с ее полком, узнал о том, что девушка жива и здорова. Обещал быть. Но… Суета послепобедных будней закрутила его с головой. А тут еще Алексей Лодыгин из госпиталя вернулся.

– Две новости, одна хорошая, другая плохая… – с порога сказал он.

– Давай плохую.

– Меня в Москву на обследование направляют. Наверное, комиссуют. Или на штабной работе оставят…

– Плохо, действительно плохо, – расстроился Артем. – Но все равно радоваться надо. Ты же всю войну прошел. Уцелел в этом пекле. Победа!

– А я радуюсь…

Лешка помялся, помялся. И протянул Артему сложенный вчетверо листок бумаги.

– Вот!

– Что это?

– Рапорт… Жениться собираюсь, а ты ж пока что мой командир. Разрешение требуется…

– На ком жениться?

– На Римме.

– А-а, на Римме… На какой Римме?!!!

Хоть и не сразу, но до Артема дошло, что Лешка собирается жениться не на какой-то, а на его Римме.

– На той самой… – Лодыгин отвел взгляд.

– А она что, тебя любит?

Артему стало не по себе. В душе поднялся ураган, сердце закрутилось в груди как флюгер на ветру.

– Ну, в общем-то… Сказала, что любит…

– А я? – вырвалось у него.

– Ну ты ж ей как брат…

– Она тебе это сказала?

– Ну, говорила… Да и ты ей говорил… Да, вот и ее заявление.

Артем и мысли не мог допустить, что Лешка врет. Да и не может он Римму силком под венец затащить. Только если она этого захочет… А она хочет замуж. За Лешку. Иначе бы не было этих дурацких заявлений…

Артема взяла обида. Замешанная на гордости и возмущении. Он взял рапорт Лодыгина и вынес утвердительную резолюцию.

– Желаю любви и счастья! – выпалил он.

Алексей правильно понял, что командир не хочет его сейчас видеть.