Утомленное солнце

Цены на стихийном рынке были астрономическими. Килограмм картофеля – пятьдесят рублей, мяса – пятьсот, сахара – столько же, сливочного масла – тысячу. И это при средней зарплате рабочего – семьсот-восемьсот рублей в месяц… И летчикам премиальные давались нелегко. Гибли летчики, сбивая немецкие самолеты. Да и не за деньги они воевали…

Мать купила продуктов. И только вместе с Артемом повернула домой, как перед ними возникла Влада. Красивая, изящная, модное пальто с меховым воротником, шляпка с бантиком. Фифа распомаженная… Она смотрела прямо на него.

– Ах да, – спохватилась мать. – Моркови забыла купить…

Она-то думала, что он рад этой встрече. Поэтому и ушла, чтобы оставить их вдвоем. А он не успел ее остановить. Теперь вот жди, когда она вернется. Хотя можно и не ждать…

– А это что такое? – Взглядом показала она на погоны.

Как ушат ледяной воды на него вылила.

– Летчиков иногда сбивают, ты этого не знала?

Артему хотелось бы сделать хорошую мину при плохой игре, но он чувствовал, что ему это не удалось.

– А Егор уже полковник. Его снова командиром дивизии назначили…

Или он в самом деле слышал ехидство в ее голосе. Или стал чересчур мнительным.

– Мои поздравления… Извини, мне нужно идти…

– Может, ко мне? – с сомнением спросила она.

Похоже, что сейчас ее мучил вопрос, нужен ей младший лейтенант или нет.

– У тебя муж.

– Муж на фронте.

– Ну, один полковник на фронте, один здесь, в тылу, – усмехнулся Артем.

– А-а, ты про этого…

Она тоже вспомнила того полковника, под которым состоялась ее последняя встреча с Артемом.

– Это полковник Кикнадзе. Знакомый мужа. Представляешь, приехал к Егору, а застал меня… Кстати, его убили. Он после того случая в штрафбат попал…

– После какого случая?

– Ну он же меня изнасиловал!

– Тебя послушать, так тебя все насилуют, – не удержался от язвительной насмешки Артем.

Он уже понял, что Влада патологическая врунья. И шлюха… Никто ее не насиловал.

– И штрафные роты только в августе сорок второго появились. А мы с тобой с апреля не виделись. И видеть тебя не хочу…

– Не хочешь? Что, уже не любишь? – взвилась Влада.

– Прошла любовь…

– А ведь любил меня!

– Любил.

– Пока любил, до тех пор и по службе рос. До майора дослужился. А как разлюбил…

Она демонстративно и с нескрываемым ехидством глянула на его погоны.

– Если точней, то до подполковника… Потом был разжалован в рядовые.