Униженная невеста дракона или Хозяйка зимнего поместья

Есть редкие исключения, лишь подчёркивающие правило.

- То есть... - я сглатываю, чувствуя, как пересыхает в горле, - я не просто так сюда попала? Не случайно? А целенаправленно в жёны этому… - замялась, подбирая подходящее определение лорду Вэйну, - этому чешуйчатому гаду?

- Угадала.

Вот только отвечает мне не Кошка, и не Жерар.

Глава 36

Медленно поднимаю взгляд на возникшую в дверном проёме фигуру, и сердце пропускает болезненный удар.

Молодец, Нюта, договорилась. Готовься разгребать последствия.

Лорд Эридан Вэйн стоит на пороге, даже не потрудившись снять тяжёлое пальто.

И что мне делать?

Извиниться за чешуйчатого гада?

Я ж на самом деле так думаю. И это самый лестный эпитет после того, как он напал на меня с поцелуем!

Пока в мозгу лихорадочно крутятся шестерёнки, Эридан молча делает несколько широких шагов к столу и бросает передо мной газету.

Листы во влажных разводах неохотно шелестят, и я цепенею, увидев собственное лицо на первой полосе.

«Пропала юная Анита Дезмонд»

Это заголовок скоро будет сниться мне в кошмарах!

Желудок сжимается в тугой комок, во рту пересыхает. Я отвожу взгляд, не в силах смотреть ни на фотографию, ни на возвышающегося надо мной дракономужа.

В висках стучит одна мысль - вот теперь, девочка, ты точно влипла.

- Кошка, Жерар, - голос Эридана неожиданно спокоен, но от этого спокойствия веет арктическим холодом, - оставьте нас.

Напряжённо выпрямляю спину, готовясь к худшему. Сейчас он либо прикажет отвезти меня к мистеру Дезмонду, либо просто выставит за дверь!

Стоит подумать, как я снова увижу мерзкое лицо домашнего тирана и перекошенную от зависти морду Вивьен, щёку обжигает фантомной болью, а к горлу подкатывает тошнота.

Не вернусь.

Ни за что!

Хоть убей!

Эридан дожидается, пока за Кошкой и Жераром закроется дверь.

- То, что я попросил вас выйти, - цедит он сквозь зубы, не поворачивая головы к двери, - не означает, что вам позволено подслушивать.

До моих ушей доносится тихая возня и спор на пониженных тонах:

- Дышать надо было тише.

- Сам сопел как паровоз!

- Да пошли уже, иначе они никогда не помирятся.