Униженная невеста дракона или Хозяйка зимнего поместья

Резким движением хватаю её, вдавливаю в стену и зажимаю рот ладонью. Соплячка пытается кричать, но звук глохнет под моей рукой.

– Если не хочешь, чтобы я свернул тебе шею, притихни и отвечай на мои вопросы, – хриплю ей в ухо, чувствуя, как яд сжимает горло.

Глаза дряни расширяются от ужаса, когда она видит моё лицо. В отражении её зрачков я могу рассмотреть его до мельчайших подробностей. Бледное, с выступившими венами, пульсирующими чернотой под кожей.

– Кто ты? – выдавливаю из себя.

Медленно убираю ладонь с её рта, держа другую руку на её горле.

– В-вивьен Дезмонд, – шелестит она и поскуливает, как выброшенный на улицу щенок. По щеке катится слеза, но жалостливый вид вызывает лишь брезгливость, смешанную с отвращением.

Значит, это Вивьен Дезмонд. Одна из сестёр Аниты, в теле которой оказалась моя Анна.

– Что вы задумали? – надавливаю пальцами чуть сильнее, чувствуя, как трусливо дрожат её колени. – Говори.

– Я... я не знаю всего, – вякает она, пытаясь отвернуться от моего взгляда. Нет, тварь, будешь смотреть до последнего.

– Лжёшь, – шепчу, наклоняясь ближе. О том, что ублюдок Дезмонд мог сделать с Анной, я стараюсь не думать. – Я вижу ложь в твоих глазах, Вивьен. И мне нет причины тебя щадить. Такие, как ты, всего лишь расходный материал.

– Пожалуйста... – она захлёбывается слезами, но стоит ещё немного усилить хватку, как моментально затыкается.

– Что будет с Анн… Анитой?

Вивьен замирает на секунду, хватает ртом воздух и рвано выдыхает:"

"– Её Высочество упоминала.

Сердце пропускает жестокий в своей болезненности удар, а затем бьётся быстрее, разгоняя яд по венам.

– Кто отдал приказ отравить меня?

– Я не... – начинает она, но я чуть сдавливаю её горло, и она сразу меняет тон. – Её Высочество Вилмена.

Киваю.

Это всё, что мне нужно знать.

Остальное из неё выбьют дознаватели.

Быстрым, отточенным движением нажимаю две точки на её шее. Вивьен вздрагивает и обмякает в моих руках.

Молча смотрю, как она падает на пол. Неловко, словно сломанная кукла. Голова ударяется о паркет с глухим стуком.

Ни капли её не жаль.

Зато теперь я знаю, что делать.

Пошатываясь, бреду в ванную, тяжело опираясь на стену. Каждый шаг даётся с трудом, словно на ногах неподъёмные кандалы.