Цена ошибки. Вернуть дочь

Не стоит моя дочь его денег. Никаких денег она не стоит.

С силой тёрла себя мочалкой, чтобы смыть всю грязь после этого перевода. Только тело было чистым, а душа никак не хотела отмываться. Как бы я ни торопилась, выйдя из душа, застала ба с Настей на руках.

– Сейчас наша мама помоется и придёт, – ласково приговаривала бабуля. – Мы же хорошие девочки – плакать не будем? – спрашивала она и сама же отвечала:

– Не будем. А вот и наша мама. Смотри какая чистенькая и красивая.

– Давай мне её, ба. – Я протянула руки.

– Да сейчас! Как же! Молчит дитё – вот и не лезь. Сядь, поешь давай."

"– Бабуль, я не хочу пока.

– А мы не спрашиваем, да, Настюш? – уточнила она у своей правнучки и, не дождавшись ответа, строго зыркнула в мою сторону. – Ты сейчас достоишься, что и мы кушать захотим!

– Бабуль, ей подгузник сменить надо. – Ещё одна попытка отказаться от завтрака.

– Господи, Лиза! Неужели ты думаешь, что я дожила до шестидесяти пяти лет и не смогу поменять детский подгузник? Сама она, значит, с чистой попой ходить будет, а мы тут преть должны? – Вопрос был адресован опять не мне.

Я поняла, что спорить бесполезно. Налила себе большую кружку ароматного чая и только сейчас поняла, что действительно голодна. Ведь последние два дня в больнице я ничего не ела. Под одобрительный взгляд своей бабули съела самую полезную, по её словам, гречневую кашу, которую я не особо любила, и только тогда мне доверили дочь.

***

Следующая неделя пролетела незаметно. Дни были похожи один на другой. Всё, что я старалась делать, касалось только моей малышки. Хорошей мамой быть легко, когда рядом есть не папа и даже не бабушка, а прабабушка!

О Богатырёве я ничего не слышала. Ни его имени не было произнесено ни разу, ни он сам не напоминал о себе. То ли повлияло моё сообщение, то ли он сам решил, что так будет лучше. Впрочем, меня это вполне устраивало.

А вот новоиспечённая вроде как бабушка, к сожалению, никак не могла успокоиться.