Цена ошибки. Вернуть дочь

По крайней мере, она хотя бы пыталась пристроить девочку на это время.

Сложнее всего было с Машей. Она плакала и просилась к маме, разрывая мне сердце. Какой бы ни была Ирина, для Маши она оставалась мамой – единственным близким и родным человеком. А моё желание, вернуть дочь, исполнилось, только радости и счастья пока не принесло ни мне, ни малышке.

Настя совершенно спокойно отнеслась к появлению в доме ещё одной девочки. На её невнятный вопрос: «Кто?» я ответила, что Маша её сестрёнка.

– Мась? – по-своему окрестила Машу Настя.

Теперь у меня были Мась и Нась, совершенно непохожие друг на друга, как внешне, так и по характеру. Тёмненькая Маша с карими как у её отца глазами была тихой и испуганной мышкой, и светло-русая Настя с серо-голубыми глазами – егоза с шилом в попе, как называла её ба.

– Да, Настюш. Маша. Она будет жить с нами, – объяснила я младшей дочке. Маша была старше её на один час двадцать четыре минуты. – Ты не будешь её обижать?

Машенька была похожа на загнанного в угол зверька.

– Нет, моя хорошая, – успокоила я её. – У Маши будет своя кроватка, а это – только твоя.

И Настя шумно выдохнула. Кажется, нас только что миновал мировой катаклизм. Настя взяла за руку свою старшую сестрёнку и повела в детскую.

– А я тебе ещё когда говорила: убери половину. Те надоедят, достанешь другие, – попеняла мне бабуля.

Мы обе стояли в дверях и наблюдали за девочками.

– Уберу, ба.

Раскиданные игрушки – это такие мелочи.

– Как ты сейчас уберёшь? – ворчала бабуля, косясь хаос в комнате.

– Не сейчас.

– Может, лучше наоборот?

– Нет, ба. Маше нужно привыкнуть. Пока я для неё чужая злая тётя, которая забрала её у мамы.

– Дурочка ты, Лизка, а не «злая тётя». Иди уже, а-то я сама шарахаться буду от одного твоего вида. Только недолго – мне ещё дома готовить, Женю кормить.

– У нас поужинаете.