Цветочная империя попаданки

– Пф, – весело фыркнул бандит. – Он просто увидел хорошенькую мордашку Луизы и захотел её.

Я рассказала Карлосу вкратце о том, что узнала. О том, что было между мной и мужем. Сначала в его глазах были ревность и неодобрение. А ведь я ещё умолчала о самых пикантных подробностях, как и о магии. А потом во взгляде бандита отразилось понимание.

Уже позже, когда мы вышли из ресторана и прогуливались по мощённой камнем набережной Марбельи, я снова спросила Карлоса поможет ли он мне. Поговорит ли с отцом.

– Но у тебя нет плана. Ничего нет, кроме сомнительной связи. Которая так же и твоё проклятье. Чем чаще ты будешь рисковать, появляясь перед герцогом Наварра, тем больше вероятности, что он поймёт – ты его жена.

– Он не поверит, что я способна на такое, – коротко ответила я. – Он помнит Изабеллу Наварра слабой и ведомой. С тех пор… я изменилась. Слишком изменилась.

Во мне всё было другое – слова, жесты, привычки, манеры. Даже на подсознательном уровне я производила другое впечатление.

Фонари мягко освещали красивое мужественное лицо Карлоса. Он повернулся ко мне и удержал за локоть. Заглянул прямо в глаза:

– Послушай. Оставь это. Я могу дать тебе больше, чем ты можешь себе представить. Пройдёт пару лет, все забудут Изабеллу Наварра. Ты сможешь снять личину. Сначала изредка появляясь на людях. Потом всё чаще. Ну или можешь жить в моём загородный доме. Да, у меня нет титула, во мне нет драконьей крови, но у меня есть власть. Есть деньги. Я дьявольски богат, Белла.

Я смотрела в тёмные глаза Карлоса и верила, что он не лжёт. В эту минуту он как рыцарь был готов бросить к моим ногам всё, что у него было. Был готов спасти бедную, загнанную в угол герцогиню. Но пройдёт год, три, десять лет… и он встретит другую. Моложе, привлекательнее. Менее проблемную… И что будет со мной?

– Я не хочу больше зависеть от мужчины, – честно призналась я. – Мне претит, что моя жизнь будет во власти другого человека.

Карлос рвано выдохнул и горько рассмеялся, отпуская мой локоть.

– И что ты хочешь взять на себя судьбу всей империи? Не многовато ли ложится на хрупкие женские плечики?

– Поэтому я и хочу, чтобы ты представил меня своему отцу.

– Теперь уже хочешь, чтобы представил… ты вообще понимаешь, кто он такой? – губы Вискарра изогнулись.