Цветочная империя попаданки

Маркос смерил женщину взглядом:

– Вы кто, сеньора?

– Будущая жена барона Монтеро! – с гордостью ответила Кармелита, прищёлкнув языком.

– Если считаете, что нам есть, что делить, герцог Наварра, пройдёт в кабинет и поговорим, – барон махнул тростью в сторону ближайшей двери.

– Считаю, что вы совершили ошибку, приехав сюда, и вы это отлично знаете.

Глухой грубый голос мужа заставил меня вздрогнуть. Я ожидала, что дядя огрызнётся, как обычно. И тогда уже точно случится что-то нехорошее.

– Я знаю куда больше вашего, уж поверьте, – внезапно хохотнул барон, а затем похромал в комнату, опираясь на трость.

Маркос обернулся, мазанув по мне злым взглядом.

– Вещи собирай, – коротко бросил он.

Как бы не так! Я хотела пойти следом и сказать, чтобы они вели себя благоразумно, но Гробовой Барон подмигнул мне и покачал головой, затворяя за собой дверь. Совсем страх потерял?

Я стояла, буравя взглядом дерево. Лишь спустя пару десятков секунд, не услышав криков или драки, слегка выдохнула.

– А ты, значит, Луиза будешь?

Только сейчас вспомнила, что я ведь не одна.

– Да, я Луиза буду, – в тон ей ответила я. – Чаю?

– Ну давай, – хмыкнула она.

И где только дядя её откопал? Но может она и правда станет своеобразным щитом, который хотя бы смягчит гнев Маркоса?

Мы вошли всё в ту же гостиную, чай, который мы собирались пить с мужем, стоял на столе, остывая.

– Присаживайтесь, – сказала я, но, впрочем, зря.

Кармелита уселась даже без приглашения, наплевав на приличия.

А я понадеялась, что насчёт будущей жены это была шутка… Поняла, что уже даже мыслю, как герцогиня, а не простая женщина. Хорошо это или плохо?

Взяла чашку и сделала маленький глоток. Терпкий, чуть вяжущий вкус коснулся языка. Я довольно зажмурилась на мгновение. В чае здесь знали толк.

– Давно вы знакомы с бароном Монтеро? – завела беседу я.

– Уже восемь лет.

Я нахмурилась, но смолчала. Видимо, она намекала, что Гробовой Барон был её любовником, даже когда держал у себя дома в Марбелье Луизу. Мне не было дела до похождений дяди. Правда, исключая один нюанс…

– Восемь лет? – прищурилась я. – А мне казалось, что у Эмилиано в Мадриде другая женщина.