Троя. Пепел над морем

Тут обычно воины стоят в три шеренги, но Эгисф оказался неглуп. Он слышит то, что ему говорят. Задние ряды не дали разбежаться тем, кто стоит впереди. Их всего лишь насадили на копья, и они упали под ноги наступающей вражеской пехоте.

— Давай… давай… — шептал я. — Не вздумайте разбежаться, сволочи! Просто заманите их в ту лощину. Я ведь не так уж и много прошу…

Надо признаться, немногочисленному микенскому войску, чтобы отступать, даже стараться особенно не пришлось. Оно делало это с видимой охотой.

Дорога, соединяющая Пелопоннес с Беотией и Аттикой, здесь окружена лесистыми склонами, поэтому бежать можно только назад. Еще немного, еще…

— Труби! — сказал я пареньку из островитян, который насобачился выводить на своем роге такие рулады, что даже я удивился. Вот этот сигнал поднял из кустов сотни лучников и пращников, вооруженных короткой пращой и тяжелой свинцовой пулей.

Жуткий шелест тысяч снарядов, ищущих чужие жизни, остался незамеченным поначалу. А когда стрелы и пули врезались в плотную полуголую толпу, было уже поздно.

Десятки упали замертво, еще столько же ранило. Один залп, другой, третий, и вот уже неповоротливое войско, которое праздновало победу, остановилось в недоумении. Так останавливается медведь, который с упоением рвет охотничьего пса, не понимая, что на нем повис еще десяток собак, озверевших от запаха крови. Первые шеренги дорийцев пока не понимали, что происходит, а вот позади уже начался полнейший хаос. И целые отряды потекли в тыл, понимая, что войско попало в ловушку.

— Фаланга пошла! — скомандовал я трубачу. Левый фланг дорийцев стал редким, как кисея. И там, где совсем недавно я видел монолитный ком, состоящий из ярости и азарта, теперь чувствуется лишь растерянность и удивление."

"Две сотни гоплитов ударили в левый фланг, опрокинув его тут же. Нет противоядия в этом мире против сомкнутого строя щитов и удара длиннейших копий. Гоплит разит поверх щита, причем разит воина справа от себя, который смотрит совсем в другую сторону.

Не выдержит родовое ополчение такого удара. Просто не может выдержать.

Полчаса — примерно столько времени нужно, чтобы осознание происходящего докатилось от одного края поля боя до другого. Фаланга шагает и бьет врага копьем, выставив вперед левую ногу, прикрытую поножей. На две у меня пока бронзы не хватает. Первый ряд щеголяет в полотняном доспехе, а второй и третий прячется за ними.