Свадьба (не) состоится

И красное марево снова окутало его буйную голову. В кровь мгновенно впрыснулась гигантская доза адреналина. Он зарычал и кинулся на Баграта. Что есть силы врезал ему кулаком в челюсть, а потом с шумом повалил на пол, стремясь подмять под себя.

– Ты охренел?! – заорал Баграт, отбиваясь.

– Это ты охренел спать с Кирой! – прошипел Левон, пытаясь, перехватить руки сопротивляющегося противника. – Да я после такого тебя братом считать не буду!

– Я не собирался с ней спать! – прохрипел Баграт, пытаясь вылезти из-под Левона.

Левон непонятно как умудрился перевернуть Баграта и припечатал его лицом к пушистому ковру.

– Тогда какого ты к ней полез?! Как ты посмел вообще…

– Ты псих? – взревел Баграт. – Я просто хотел поставить на место зарвавшуюся сучку!

– Не смей ее так называть! – зарычал Левон.

– Ты сам ее звал сукой целый год… – прохрипел Баграт.

– Мне можно, тебе нет!

– Отпусти… – затребовал брат.

Но Левон даже не подумал это сделать, заорал ему на ухо, крепко держа его правую руку в захвате:

– Что она ответила на ту мерзость, которую ты предложил?

Баграт попытался освободиться, но не вышло, и все-таки ответил:

– Пощечину влепила… Вы с ней вдвоем, по ходу дела, психованные!

После такого ответа Левона немного попустило.

– Не смей ее трогать, – зашипел он на брата.

– Да не трону я ее! Понял, что переборщил…

Только после этого Левон отпустил противника.

Баграт тоже поднялся, потер пострадавшую челюсть, злобно сверкнул глазами.

– Может, еще скажешь не увольнять ее? – процедил он, прикладывая пальцы к лопнувшей губе, которая начала кровоточить.

– Вообще ее никак не трогай! – зашипел Левон. – Близко к ней не подходи.

– Ты что, до сих пор ее любишь? – хмыкнул Баграт, прищурив глаза.

– Нет! – возмутился Левон. – Ни на один процент не люблю! Она мне вообще до одного места…

Баграт усмехнулся, снова потер челюсть.

– Ага, ага, и в Анапу завтра не явишься посмотреть на бывшую любовь…

– Не поеду я ни в какую Анапу! – заявил Левон с чувством.

– Ну-ну! Я прям у тебя во взгляде вижу полное равнодушие к этой курице и нежелание ее видеть.

– Я сказал, не смей ее оскорблять! – угрожающе зарычал Левон и снова двинулся на Баграта.

– Приди в себя, брат! – Баграт ткнул Левону в грудь указательным пальцем. – Успокойся! Ты женишься в марте.