Свадьба (не) состоится

– Наверное… – пожал он плечами, а потом сказал неожиданную вещь: – Давай отдадим твоего мальца старшим, немного потанцуем? А то сидишь тут одна, скучаешь…

Он беспокоится, что она скучает. Как мило, мать вашу.

И Милану снова понесло по кочкам. Она развернулась к нему и с милой улыбочкой спросила:

– Ты пытаешься меня клеить?

Он вдруг оскорбился:

– С чего бы? Ты вообще-то сестра Киры, я просто побеспокоился, чтобы ты не скучала.

– Можешь не беспокоиться, – процедила Милана сквозь зубы. – Иди куда шел.

Баграт нахмурился и пробасил:

– Ответь, почему ты так негативно ко мне относишься? С Артуром нормально общаешься, с Левоном тоже, а я чем тебе не угодил? У меня такое ощущение, что ты меня на дух не выносишь…

– Считаешь, у меня нет причин? – спросила она все с той же язвительной улыбкой.

– Естественно нет. Я всегда был к тебе добр…

– Правда? – она захлопала ресницами.

– В чем твои претензии? – спросил Баграт напрямик.

«Молчи, Милана, молчи… Не затевай скандалов на свадьбе», – уговаривала она себя.

Выдавила улыбочку и с доброй долей яда в голосе ответила:

– Да ни в чем…

– Раз ни в чем, тогда пошли танцевать, – тут же оживился он.

Сарказма в ее голосе даже не заметил. Впрочем, неудивительно, ведь этот тип замечал только то, что хотел.

И тут он вдруг взял да погладил ее по плечу, нахал такой. Милана аж подскочила на месте от такой вольности.

– Скажи, Баграт, – с той же милой улыбочкой проговорила она, – в Москве что, закончились женщины, что ты пошел по второму кругу? Я с тобой еще раз в постель не лягу!

Он недоуменно на нее вытаращился:

– Что ты имеешь в виду? Я с тобой не спал!

Такой наглости она от него не ожидала.

– Баграт, у тебя амнезия? – спросила она, широко раскрыв глаза. – Мы с тобой спали в ночь помолвки Киры и Левона, не делай вид, что не помнишь!

И тут у него отвисла челюсть:

– Ты что такое говоришь? Не было такого!

– Как это не было? Ты забрался ко мне в комнату после полуночи, и все было. Серьезно будешь делать вид, что не помнишь?

При этом она плотнее прижала к себе сына.

Баграт заметил ее жест. Его взгляд забегал от ее лица к лицу Пашки и обратно. Милана прямо чувствовала, как в его мозгу скрипят шестеренки.

А потом он все же задал сакраментальный вопрос:

– Какого возраста твой сын?"

"– Тебе не надоело притворяться? – строго спросила она. – Или и правда до сих пор не понял, что это твой сын? Ему восемь месяцев, если что…

Баграт вытаращился на нее с открытым ртом. А потом ляпнул:

– Удивительная штука – жизнь.