Тринадцатый X

Нас встретил дворецкий. Вежливый мужчина проводил меня в гостевые покои, где я смог помыться и переодеться. А потом уже спустился к завтраку.

На столе были тарелки со свежими фруктами. Давно я не видел такого количества! О, а ещё и каша с клубникой на завтрак. Выглядит очень вкусно.

Во главе стола сидел Анатолий Олегович — отец Виталика и Дины. Когда я вошёл, он встал и поприветствовал меня должным образом.

— Спасибо, что откликнулись на мою просьбу, — сказал Анатолий Олегович, когда все присели за стол.

— Я не мог иначе.

Помимо нас, здесь сидела ещё одна девушка. Очень красивая. Золотистые волосы, облегающее спортивную фигуру платье. И глубокое декольте, постоянно притягивающее мой взгляд.

Она всё время молчала, но улыбалась и буквально пожирала меня взглядом.

Я же привык к повышенному вниманию со стороны девушек. Они ещё в училище начали проявлять ко мне активный интерес. Неля тогда играла роль моей девушки, и ей не раз предлагали огромные суммы за расставание со мной.

— Признаюсь, для меня честь, что мой сын дружит с князем.

— А для меня честь дружить с вашим сыном, — ответил я такой же дежурной фразой, а потом перешёл к сути дела. — Сколько у нас осталось времени, пока регаты не сломят ограждения?

— Не больше суток, Алексей Дмитриевич.

— Отец, но ты же вчера говорил мне про три дня, — удивился Виталик.

— Да, но регатов стало гораздо больше. А чем сильнее натиск, тем меньше времени выстоят ограждения. Их создавали не для такого противостояния.

— Насколько мне известно, они и вовсе должны отпугивать тварей.

— Должны. Но не справляются. С тех самых пор… — Анатолий Олегович осёкся и перевёл взгляд к окну, из которого в комнату пробивались яркие солнечные лучи.

— Как Пожиратель душ воскрес, — закончил я за него фразу.

— Да.

После завтрака мы ещё немного поговорили, и я рассказал старшему Лазареву о своих догадках насчёт продовольствия. А также предупредил, что мне понадобится его гостевой домик для своих нужд.

— Мы отправимся с вами, князь, — сообщил Анатолий Олегович, когда мы собирались уходить.

— Как вам угодно. Только не мешайте ни мне, ни моим людям, — строго сказал я.

Со стороны наверно странно смотрелось, когда семнадцатилетний парень говорит в подобном ключе с пятидесятилетним мужчиной. Но сейчас я князь, а он — всего лишь бизнесмен.