Тринадцатый X

И сейчас предо мной чётко выстроилось понимание, откуда взялась магия в этом мире.

Свет — магия видящих. Он был с самого начала, но использовался иначе. Это одна ветвь, из одного мира.

А Пожиратель душ основал вторую ветвь, из которой вышли стихийники, менталисты, иллюзионисты, тёмные маги и ещё несколько более узких направлений.

В этом мире схлестнулись магии двух миров. И до сих пор идёт противостояние: кто же окажется сильнее?

Причём видящие маги могли с лёгкостью уничтожать других. Но ещё никто не пробовал победить мага, в котором сочетались абсолютно все направления магии, кроме света…

Сложно… Всё это понять и осознать было чертовски сложно.

Составляя в голове новый план о том, как победить врага, я позвонил магистру и разбудил его. А потом выпил зелье бодрости и отправился на ночную тренировку. Не время для отдыха.

На случай если на город будет надвигаться угроза, я взял телефон на тренировку, не забыв включить на нём звук, и подготовил форму видящего мага, чтобы в случае опасности быстро выехать на помощь.

* * *Скверное утро. Очень скверное. Так подумал Пожиратель душ, когда увидел в своём зале всего четырёх человек из высшей знати вместо тридцати пяти.

Он в ярости поднялся с трона нынешнего императора. Несмотря на связь с Вячеславом, Пожиратель до сих пор не мог найти этого юнца. И это злило ещё больше!

В поместье осталось всего несколько советников, а слуг пришлось порабощать с помощью ментальной магии при попытке побега.

— Куда делась настоящая знать? — громко спросил он и приблизился к пришедшим.

У троих задрожали колени, стоило только встать их новому тирану. А вот четвёртый держался ровно, хоть в нём и чувствовался страх. Но Пожиратель уважал тех, кто способен справляться со своими эмоциями и стоять до конца.

Поэтому и обратил на него внимание:

— Как твоя фамилия? — грозно спросил он.

И голос бессмертного мага эхом разлетелся по тронному залу. Вернее, это было лишь его подобие, а от истинного дворца императора уже ничего не осталось… И ему пришлось забрать себе огромное поместье Голицыных. Но даже это большое строение казалось ему ничем, по сравнению с теми замками, где он когда-то жил.

Память потихоньку возвращалась…"

"— Берестов, — ответил мужчина после секундной заминки.