Тринадцатый (СИ)

Не знаю как в этом мире делали пуленепробиваемые стекла, но лобовое было выбито. Да так, что там виднелся силуэт громадной лапы регата.

На переднем сидении никого не было. Ремни безопасности были порваны. На стекле — засохшая кровь.

Но вот на заднем сидении я увидел девушку. Она не откликалась. Видимо, была без сознания.

— Достаем — коротко проговорил Иван Фёдорович. — У меня есть отмычка для таких случаев, отойдите от двери, — проговорил он видимо для меня.

Он достал из кармана небольшой футляр. Вытащил оттуда ключ, который выглядел как маленький шестигранник.

Куратор вставил отмычку в щель замка. И я заметил, как он направил в неё каплю своей маны. Теперь отмычка приобрела форму нужного ключа, и сама провернулась.

Дверь открылась без труда. Броню смять было практически невозможно. Практически, поскольку регатам иногда удавалось это сделать.

— Алексей, вы меньше меня по комплекции. Сможете пролезть внутрь?

— Да, — кивнул я и забрался в салон.

Там вверх головой висела девушка с белоснежными волосами.

Лишь на макушке они были залиты кровью. Её вдавил в кресло ремень безопасности, но я с легкостью смог освободить пленницу. Придержал, чтобы она не свалилась и не повредила еще что-нибудь."

"Я слышал, как Иван Фёдорович докладывает что-то по рации. Выбрался сам и достал девушку. Проверил, что она дышит и взял на руки.

Пока нес девушку к машине, она очнулась. Судорожно заморгала.

— Всё в порядке. Вы спасены, — успокаивающим тоном проговорил я.

— Алексей, посадите девушку на заднее сидение.

Поедем навстречу скорой, — отдал распоряжение наставник.

— Кто вы? — хрипло спросила блондинка.

— Видящие, — коротко ответил я.

— Мои… мои родители?

Я не был уверен, что именно её родители сидели на первом сидении, поэтому пожал плечами.

Девушка зарыдала прямо у меня на руках.

Именно в этот момент я осознал всю серьёзность нависшей над миром угрозы. Удачное перемещение между городами теперь зависит от везения. Ведь эти монстры способны пробить даже броню.

Понял, каким риском каждый раз подвергаются видящие, выходя на дежурство.

Понял, почему Иван Фёдорович отказался от графского титула ради служения империи. В этот момент мне и самому захотелось внести такой же вклад.

Но это было лишь мимолетное желание, вызванное разбушевавшимися эмоциями.

Я усадил девушку в нашу машину. Выдал ей бутылку воды. Попросил осмотреть рану на голове, но девушку захлестнули слезы. Она будто не слышала и не замечала меня.

— Алексей, оставьте её. Скорая разберется.