Темные удовольствия

Я упал на спину, ребра затрещали.

— Остановись! — Его товарищи по команде казались обеспокоенными.

— Нет, я не остановлюсь, пока этот ублюдок не истечет кровью, — прорычал Ашер и оглянулся через плечо на своих друзей. — Вы, ребята, идите. Мне нужна минутка наедине с Андерсоном.

Парни выразили слабый протест, но ушли.

— Вставай, — потребовал Ашер.

Я не торопился с этим. Бок болел, а челюсть пульсировала. Пара зубов шаталась, но в этом не было ничего нового. Такое случалось и в хоккее, несмотря на капу.

— Как ты узнал? — Спросил я.

Руки Ашера были сжаты в кулаки, а костяшки пальцев ободраны. Он уставился на меня так, словно действительно хотел оторвать мне голову.

— Маркус звонил сегодня утром. Он решил, что я уже в курсе, раз вы двое не скрываетесь и все такое.

Эш схватил меня за воротник и ударил один раз, потом еще.

— Ты… я доверил ее тебе. — Он ударил меня снова, и моя кровь брызнула ему в лицо.

— Я знаю. Мне жаль.

— Тебе жаль? Это все, что ты можешь сказать? Тебе жаль. Я просил тебя присмотреть за ней, убедиться, чтобы никто ничего не предпринял… ты знал, насколько она невинна.

Он ударил меня снова, и на этот раз я не стал уклоняться от его кулака. Я хотел, чтобы он избил меня, мне было необходимо это. Я заслужил.

— Я не воспользовался ею. Она тоже хотела меня, Эш. Она хочет меня не меньше, — сказал я ему."

"Эти слова, казалось, только еще больше разозлили его. Он ударил меня снова. В наказание за то, что я сказал правду.

— Сопротивляйся, ублюдок, — потребовал Ашер.

Я облокотился о перила, хватаясь за них, чтобы отдышаться. Затем покачал головой, сплевывая на землю длинную струйку крови.

— Сопротивляйся, или я отправлю тебя в гребаную больницу, Беккет! — Взревел Ашер.

— Отправляй. Мне все равно, я не буду тебя бить.

— Меня это не остановит — не думай, что этим ты купишь себе пощаду.

Он ударил меня кулаком в живот, и я опустился на одно колено, хватая воздух.

— Ты не заслуживаешь пощады.

— Я ее и не хочу. Я не буду драться с тобой, Эш, ни по какой причине.

Ашер вышагивал передо мной, его гневное дыхание клубилось белыми облаками в холодном ночном воздухе, а руки сжимались и разжимались по бокам.

— Вот что будет дальше. Ты разберешься с ее размещением, потому что мы оба знаем, что ты мог бы сразу потянуть за ниточки, но предпочел этого не делать, и после этого больше никогда не заговоришь с ней снова. Ты и я? С нами тоже покончено.

Я выплюнул полный рот крови.

— Нет.

Ашер остановился.