Темные удовольствия

Он заболел или всегда был такой горячий?

Я перестала двигаться, как только осознала позу, в которой мы лежим, и тот факт, что он все еще спит. Свет пробивался сквозь шторы, но это не мешало моему человеческому одеялу. Мы обнимались. И не только обнимались, но и моя задница твердо плотно прижималась к утреннему стояку Беккета, а его левая рука обхватывала мою грудь. Моя рука была зажата между моих чертовых ног. Неужели я трогала себя во сне?

Прошлым вечером я пыталась объяснить Беккету, что он должен вернуть мою кровать обратно или быть джентльменом и спать на диване.

Точно. Я все еще должна была рассказать ему о его мачехе и ее манипуляциях. Может, ему будет все равно. Может, он воспримет это как мое очередное вмешательство в его отношения с семьей. Я не знала, и мне было страшно узнать.

Беккет пошевелился во сне, выгнув бедра так, что каждый дюйм его твердой длины потерся о расщелину моей задницы. Его рука сжалась на моей груди, а большой палец провел по соску. Я вздрогнула. Черт возьми, это было так приятно. Поскольку свитер на мне задрался, его прикосновения не притуплялись никаким материалом. Лишь его кожа на моей. Это было умопомрачительное ощущение. Он что-то пробормотал во сне, и его горячее дыхание заструилось по моей шее, заставляя каждый волосок на теле встать дыбом.

"Он снова выгнул бедра, издав низкий горловой стон. Я представила, как прикасаюсь к себе прямо здесь, вот так, в его объятиях, пока его рука играет с моей грудью. Его запах, чистый, мужской и вкусный затуманивал мой разум. Это было бы так неправильно. Без сомнения. Мои пальцы дернулись. Они уже были у меня в трусиках, как последние предатели. При малейшем движении клитор пульсировал. Вот почему сон был таким приятным. Мое тело реагировало на прикосновения Беккета, его мужской запах и все феромоны, летающие вокруг.

Я задвигала пальцами, очерчивая круги на клиторе, и удовольствие расцвело по позвоночнику. Ощущения были восхитительными, но мне нужно было больше. Рука Беккета снова сжала мою грудь, его большой палец провел по соску, и я замерла, испугавшись, что он проснулся. Когда он не пошевелился, мои пальцы продолжили начатое. Просто крошечные касания, ничего особенного.