Темные удовольствия

Я попыталась оторвать от себя эти карающие пальцы, но всё было бесполезно. Сейчас он был не в себе.

— Беккет, проснись, — прошептала я. Было что-то невыносимо хрупкое в человеке, настолько глубоко погруженном в свой сон, и казалось важным разбудить его осторожно.

Брызги горячей жидкости попали мне на лицо, и я моргнула. Что это было, черт возьми? Он что, плюнул в меня? Я открыла рот, собираясь выругаться, как вдруг новая капля попала мне на губу. Она была соленой.

Беккет плакал.

Уже во второй раз я стала свидетельницей слез Беккета Андерсона, только в этот раз он был погружен в сон, который явно разрывал его сердце на части.

Его слова, сказанные в нашу первую ночь вместе всплыли в моей памяти, вызывая необъяснимую боль. Быть привычным к одиночеству куда хуже. Я гребаный эксперт в этом. Прямо сейчас его одиночество было ощутимо.

Я инстинктивно пошевелилась, что-то внутри меня откликнулось на искренние эмоции парня, который перевернул мое сердце.

— Все в порядке, — пробормотала я ему, мои пальцы скользнули по шраму. Кожа на этом месте была слегка шероховатой. Я слегка провела по ней пальцами, затем обняла его за плечи и похлопала по спине.

"Без предупреждения он опустился на меня сверху. Его тело идеально примостилось на моем, ноги скользнули между моих ног, а бедра прижались к моим. Беккет уткнулся лицом в изгиб моей шеи, между плечом и головой. Он глубоко вздохнул, пока я продолжала растирать его спину, как я надеялась, успокаивающими движениями.

— Теперь все хорошо. Я здесь. Ты не один. — Я произносила всё, что приходило мне в голову в тот полусонный момент.

Я делала длинные медленные вдохи, надеясь, что мое спокойствие передастся и ему. Через несколько секунд так и произошло.

— Все хорошо, — снова пробормотала я и, позволив себе минутную слабость, обняла широкие плечи, наслаждаясь его весом, и совершенно ошеломляющим ощущением того, что я зажата под ним. Это странно успокаивало.