Таня Гроттер и посох Волхвов

Такой вот большой теннис! Правда, сейчас зима, и смотреть особенно не на что, разве что на отмороженные носы… Так что я не понимаю, на что надеется «мадемуазель Склепп»! – заявил Ягун.

Гробыня, раз и навсегда закованная в броню непрошибаемого самодовольства, лишь презрительно фыркнула. Зато Грызиана Припятская, давно ощущавшая в Склеповой родственную душу, немедленно щелкнула по лбу оператора, привлекая его внимание, и заявила всем зрителям «Последних магвостей»:

– Вы слышите меня, продрыглики? Играющий комментатор Ягун, отвергнутый поклонник Склеповой, явно ревнует девушку Пуппера к самому Пупперу… Да, быть девушкой Пуппера нелегко! Приходится выносить зависть и становиться мишенью для сплетен.

К счастью, сам Баб-Ягун этого не слышал. Он был занят самым увлекательным и важным делом на свете – представлял самого себя. Именно поэтому в голосе у него появилось нечто отдаленно похожее на смущение.

– Номер восьмой… э-э… я, Баб-Ягун. Ну что еще про себя сказать? Право же, скромность не позволяет заниматься саморекламой… Нападение, защита, полузащита… Игрок широкого профиля, а такие и раньше встречались раз в сто лет. К тому же, если кто-то заметил, я еще комментатор, что гораздо сложнее, чем просто летать за мячиками. Не скрою, порой мне приходилось оказываться в желудке у дракона, но даже там я старался вести себя достойно и пытался отшибить дракону аппетит… Да, еще нюансик! Те, кто будет пытаться меня сглазить, – имейте в виду: меня подстраховывает бабуся! Вон она, кстати, сидит! Эге-гей, привет, бабуся! Встань, покажись!

Ягге охотно встала, и они с играющим комментатором принялись махать друг другу и посылать воздушные поцелуйчики.

Стадион зашумел. Почувствовав, что зрителям уже слегка прискучило знакомиться с достоинствами номера восемь и его родней, Ягун проследовал дальше по списку."

"– Ладно, так и быть! Можно подумать, я не знаю, чего вы все так ждете… Номер девятый – Гурий Пуппер! Новое, хотя и временное приобретение нашей команды.