Танго втроем

У тебя был роман с одной из таких проекций, не с ней. И ты пытался защищать эту проекцию от меня, не понимая, что в отношениях со мной Женя более полноценна. Наверное, ты наблюдал и за тем, как совсем другой своей проекцией она соприкасается со своим мужем. И тоже не ревновал! Потому, что та проекция, что принадлежала тебе, никоим образом не касалась его. Так? Но проекции — всего лишь проекции… Это не совсем она. Это сильно кастрированные, инвалидные версии.

— Она была счастлива с Димкой, Олег. Счастлива, — вдыхает дым глубже, закрывая глаза.

— Её проекция была счастлива. Да.

Усмехается.

— Ну а уж ты-то познал ее всю, да?

— Нет. Но моя цель охватить все грани. И твою и Дмитрия, в том числе. Я готов к этому и работаю над этим. А ты… можешь ли ты дать ей раскрыть принадлежащие мне её грани, если они так шокируют и выворачивают тебя, что ты пошел войной на меня, только лишь взглянув на их тени? А там бездна…

— Ей всё это не нужно… — по его голосу я уже слышу, что он и сам не верит себе.

— Она может, да. Также как и ты можешь жить без руки, ноги, глаз… Только зачем? Не нужно ей? Она оставила мужа, чтобы быть со мной. Потому, что ей не нужно то, что я даю ей?

— Она — дурочка.

— Это бесспорно! И поэтому я тоже должен быть рядом. Чтобы ловить на поворотах и следить за безопасностью ее экшенов. Никто другой с этим не справится, когда она решит поотжигать во всей своей красе. Меня, знаешь ли, утомляет сочувствовать и нянчится с жертвами ее пароксизмов, да и реанимировать её после.

Тишина…

— Но сейчас она пришла ко мне.

— Только потому, что я не стал объяснять ей в какую игру мы с тобой играем. Пока.

— А, кстати, почему?

— Ну ты же аналитик, Калиновский. Подумай.

— Ты хотел, чтобы я выглядел, как агрессор. Ты собирал мои «косяки»…

Открывает морозилку, достает водку. Из посудного шкафа две резных рюмки.

— … чтобы предъявить ей всю коллекцию разом.

Не дурак.

Не любит, да.

По запотевшей бутылке бегут ручейки.

— Будешь?

— Буду…

Разговор долгий.

Не чокаемся.

— Ну а если ты все понимаешь, зачем дергался?

— Агония, наверное, — пожимает плечами. — Невыносим ее игнор. Хотелось «бить» и «убивать». По ней не мог."

"— Любой удар по мне — это удар по ней.