Танго втроем

— Что?

— Наш «друг» из ОБЭП в компании сослуживцев. За твоей спиной.

Плечи Коваленко застывают. Он тоже делает пару глотков из бокала, его кадык медленно двигается.

Ой, не нравится мне эта ситуация.

Калиновский встает…

— Андрей. Спокойно. Не реагируй ни на что.

С каждым его шагом к нам пространство словно стекленеет. Я чувствую, как растет мой адреналин. Но он даже рядом не стоял с тем, как растет адреналин Коваленко. А глаза Калиновского весело горят! Сейчас будет провокация…

— Приятного аппетита, господин Аронов… Господин Коваленко… — останавливается чуть слева, за спиной Андрея.

В меня попасть он не может и продуманно хе*ачит в моего Зайца. Прицельненько… Коваленко начинает закипать. Его глаза не моргают.

— А ты бы шел Калиновский мимо, не обращаясь. Не портил бы приличным людям аппетит.

Делаю еще глоток сока.

— Я собственно, по делу. С советом.

Ой, знаю я твои советы!

— Ну давай, посоветуй, если уж принёсло.

— Ехал бы ты Аронов из страны.

— Что так?

— Тебе здесь не понравится. Скоро.

— Отчего же?

— Законы здесь недружелюбные.

— Например?

— О финансовых махинациях и мошенничестве.

Протягивает извещение из ОБЭП.

— Лично в руки хотел отдать.

А вот и еще одна перчатка. Как не крути, но не умеешь ты совсем уж исподтишка бить. Женька не любит беспринципных…

— Ммм… Знаем, читали. Работаем над этим. Так что, спасибо за совет, но вынужден остаться.

— Зря…

— Ничего не поделаешь, ты же в курсе, что Женечка невыездная.

— Жену? Жён под партнеров не подкладывают, Аронов. Я тебя предупреждал.

Наклоняется чуть ниже к Коваленко.

Я пытаюсь перехватить его взгляд.

— И как тебе… негосподин Коваленко?… Вкусно с чужого стола облизывать?…

Сидеть, Андрей, сидеть! — мои зубы сжимаются.

Это же провокация чистой воды!

Одна…

Вторая…

Две камеры…

Только не сорвись, Коваленко.

Он же втянуть тебя хочет в разборки эти.

Чтобы и тебе прилетело от «недружелюбного закона».

Быстро ты Калиновский соображаешь! И повестку ты отдал сейчас, уже догнав, что можешь подставить его под статью своей провокацией.

— Андрей… — качаю ему головой.

— Что… хороша Женька в постели?… Особенно сверху, да?… Мне тоже вставляло!

И опять в точку! Ревнив десантник наш…

— Сидеть, Коваленко.

Калиновский смотрит в мои глаза, улыбается.