Танго втроем

— Можно, я сегодня не пойду?

— Он еще и девочку в такой мороз гоняет! — возмущается Лёха.

Я не гоняю. Иногда она присоединяется сама.

— Можно, детка, там холодно, — завариваю ей Асин «Несквик», разбавляю сливками.

Она трется лицом о мое предплечье, когда я ставлю перед ней кружку. Растрепанная, нежная, мягкая, сонная…

— Ушел, — сжимаю ее плечо.

Кивает.

— Лёш, позавтракаешь со мной?

— С удовольствием!

— Блинчики или оладьи?

Твою мать… Только вчера привел кухню в порядок! Опять эта мука.

Хочется оставить ей пару распоряжений на этот счет.

Ночью шел снег и тропинка занесена. Шипы кроссовок не помогают и ноги все равно проскальзывают, усложняя бег и не давая настроиться на ритм. Через пару километров разворачиваюсь обратно. Пробегусь завтра, когда снег на тропинке будет уже утрамбован.

При повороте к дому вижу знакомый силуэт. Калиновский. Тормозит, рывком, выдергивая наушники из ушей.

— Стой, Аронов.

Притормаживаю.

Он дышит не ровно.

Мы врезаемся взглядами.

Пауза.

Его желваки напрягаются.

— Аронов. Отъе*ись от Жени. Или я вмешаюсь.

Мои брови взлетают.

— Ты чего, Калиновский, грибов переел?

— Это ты чего-то переел, Аронов. Какого хе*ра ты опять ее втягиваешь в беспредел? Подкладываешь ее под своих кентов. Она едва выбралась из этого! Начала жить нормально! У неё ребенок. На*уя ты вернулся?

Та-а-ак…

— О чем ты?

— О том, что если еще кто-то хоть раз прикоснется к ней с твоей извращенной подачи, я тебя уничтожу.

— Ты бредишь, Калиновский?

— Ага и галлюцинирую.

Достает телефон, пролистывает несколько страниц, разворачивает экраном ко мне.

Ну пи**ец!

Окно. Расписная спина Коваленко. Женя верхом. Нет, ее лица четко не видно. Только глаза. Но эти глаза сложно не узнать тому, кто хотя бы раз смотрел в них. И не факт, что нет других фото! Дом Андрея предпоследний. За нами было две тачки. Одна притормозила напротив. Вторая проехала дальше. Дальше одноэтажный дом.

Всё очевидно! Они не могли быть случайными. Это заказ. И коль уж они у Калиновского.

— Ты подставил Женю под объектив левого человека? — мои скулы сводит. — Она доверяет тебе…

— Ты подложил Женю под левого человека! — срывает его. — Она доверяет тебе!

— Это наша постель. И никого не касается то, что в ней происходит.