Танго втроем

Обнимаю ее. Женя лежит, оперевшись на меня спиной и разглядывает содержание своей шкатулочки с драгоценностями. Большую часть из них дарил ей я. Немного — родители. Еще Крис. И несколько — другие мужчины, которые случались иногда, в моменты, когда кто-то из нас не выдерживал и ставил «точку». Желающих одаривать было много. Но от посторонних она не брала.

Я помню всё украшения, что дарил ей. Это не было для меня формальностью. Их было немного. Мне всегда хотелось баловать её, но она не позволяла. «Только если есть повод и только разумные».

"Самое «неразумное» украшение я купил ей, когда делал предложение. Ничего вычурного. Классика. Но бриллиант стоит как квартира. Отдал за него тогда всё, что смог быстро обналичить. А она не взяла.

Оно со мной до сих пор.

И я хочу повторить попытку.

Дарить дорогие бриллианты без документов — это глупо. Документы на английском. Но цифра…

Ты же не испортишь нам этот момент, детка?

Нет… не сейчас.

Её пальцы ныряют в шкатулку. Какое-то колечко. Не «моё». Кладет обратно.

Она тогда почти все оставила у меня. Вещи, драгоценности, даже деньги, которые были в сейфе. Копила на машину. Я был против. С ее вечным витанием в облаках, ей нельзя за руль. Да и зачем? Мы все возили ее без проблем когда надо и куда надо. На крайний случай всегда можно было дернуть такси.

Эта небольшая пачка денег лежит сейчас вперемешку с цепочками, колечками…

— Смотри… кулон… это день рождения мой…

Капелька с черными бриллиантами.

— Помнишь?

— Помню…

— Такой ты был тогда… — улыбается. — Открыто счастливый! Очень ценная вещь…

Зажимает в кулак.

Мне приятно это. Очень!

Мне приятно быть драгоценностью в ее руках. Ценимой и значимой.

Это такая редкость среди красивых породистых женщин.

— Когда-то, у меня была одна женщина. Я был тогда еще юн. Она была старше меня лет на десять. Это было в Питере.

— Как ее звали?

Женя любит детали…

— Наталья. Она была такая яркая, хищная, жадная до удовольствий! Жена одного политика. Неслучившаяся актриса. Он — уже совсем старик. Она… — редкостная блядь!

— Ты так мило скабрезничаешь! — хихикает. — Аронов и падшие женщины. Продолжай, мне интересно…

— Да. Занесло меня тогда молодого, да голодного после армии… Любила она и мальчиков помоложе, и мужиков посолидней. Мальчиков за неутомимость в постели, мужчин за побрякушки.