Танго втроем

Но я глажу мою девочку и она успокаивается. По-детски рвано и громко выдыхая.

— Такого больше не будет.

— Я была… уязвимая тогда. Сейчас такого больше не будет, да. Эту уязвимость я… выжгла, Олег. Такой меня больше не существует. И мне очень жаль, что я, агонизируя сама, тогда так больно сделала тебе.

И мне еще хе*овей от ее слов.

Потому что я уничтожил часть ее. Бесценную, трогательную, уязвимую и отданную мне на сохранение часть.

— Это моя вина.

— Вина здесь вообще не при чем.

Поднимается.

— Просто… такие вот «мы» даны друг другу.

В этой комнате не было никого шесть лет. Пыль…

Женя ведет пальцем по зеркалу на шкафу, оставляя след. Точно такой же, который кровавым росчерком оставлен рядом на стене.

Я вспоминаю…

Детали всегда прятались от меня. Сейчас они штурмуют мою память.

Вот здесь все происходило…

Делаю шаг к стене. Я стоял здесь. Первый росчерк — это пощечина и лопнувшая от неё губа. Второй… Это разбитый о стену затылок моей девочки. Ни**ра я не контролировал тогда силу.

Мой взгляд плывет дальше на дуги кровати. Там ленты…

Мы играли с ней раньше… мне нравилось связывать ее! Алые ленты. Всегда под подушкой. Они и тогда оказались там. Помню как приматывал ее запястья к спинке кровати. И ее посиневшие пальцы… Помню как в истерике резал потом эти намертво затянутые ленты вместе с ее кожей. И подушка тоже в крови…

Потом… пустота.

Но есть и еще один кровавый росчерк в этой комнате. Он сделан помадой. Но крови в нем больше, чем в остальных.

Этот росчерк на зеркале ее трюмо — «Бог умер здесь».

В наши лучшие моменты она всегда говорила мне, что я ее бог.

Бог умер здесь.

Мы встречаемся взглядом в этом зеркале, сквозь эту надпись.

Опускаю глаза…

Здесь я давал себе клятву больше никогда не появляться в ее жизни.

Даже не зная о том, что натворил на самом деле.

— Я убил его?…

Отрицательно качает головой.

— Нет, Олег. Он жил еще дней десять. Его убили мои истерики после. Не бери на себя лишнего.

Женя берет полотенце и начинает стирать помаду с зеркала.

— Продай ее, пожалуйста.

— Конечно, детка…

Глава 30 — Шкатулка с драгоценностями

Дождь. Туман.

Надо было ехать домой. Но нас за каким-то чертом понесло на смотровую площадку. Мы оба словно в коматозе… Нет, никакой жести. Просто обессилевшие и оба тупим, переспрашивая друг друга одно и тоже, проговариваем вслух какие-то обрывки мыслей ни о чем…

Дворники ритмично двигаются по стеклу.

Мне хочется курить. Но мои руки заняты.