Старое поместье Батлера (СИ)

– Тем более, я должен быть подле неё!

– Ничего подобного. Ваша задача как можно быстрее поправиться, поэтому возвращайтесь в постель, – я грозно нахмурилась, стараясь придать себе более внушительный вид.

– Лучше послушайте Грейси, – Харрисон возник, словно из воздуха. – Том, вы только себе хуже сделаете, а леди Мэделин уже ничего не угрожает. Она будет весьма недовольна, когда вы явитесь к ней, истекая кровью, – и кивнул на рубашку Строма, где на груди проступило алое пятно.

Общими силами и увещеваниями, мы-таки заставили мужчину вернуться в кровать.

Уже за завтраком муж всё мне рассказал, и о том, кто возглавил отряд бандитов тоже.

– Сегодня после обеда будет суд. Я заеду к себе и вернусь в Алон, чтобы также выступить перед судьёй.

– Я поеду с тобой, – решительно заявила я, сжав ладони в кулаки. – Маму нужно поддержать, – добавила быстро, пока Дин не стал возражать.

– Хорошо, – на удивление просто согласился он.

– А кто такой этот самый Мэвис Шортон? – уточнила я.

– В том то и дело, никогда о нём не слышал. Скорее всего, этот человек не отсюда. Но в любом случае найму сыщиков, пусть роют землю. Я намерен довести дело до конца, ибо, пока существует хоть мизерная опасность для моей семьи, не успокоюсь.

Я благодарно сжала его большую, сильную руку.

– Спасибо, Дин… И всё же, это надо же, – не сдержалась я и поделилась своими мыслями: – Джон так далеко зашёл, только ради того, чтобы спасти собственную шкуру, и снова за счёт близких ему людей.

– Ты поразительная женщина, – выслушав меня, негромко сказал муж. – Просто замечательная.

А через несколько часов мы выехали в Алон, чтобы поддержать Мэделин на суде. И расстаться с графом Джоном Лероем навсегда.

Глава 53

– Гадины! Мерзавки! Предательницы! – и ещё целый набор грязных слов, что кричал, брызжа слюной и дёргаясь, в попытках вырваться из крепкого захвата стражников, Джон Лерой, мой отец.

После слушания судья взял паузу и к концу дня вынес решение: казнить, нельзя помиловать. Этот приговор касался не только графа-каторжника, но и всех его подельников, каждого из них разыскивали уже более года за жестокие ограбления пассажирских дилижансов. И вот, стоило прозвучать страшным словам, как папаше снесло крышу: он отчаянно не хотел умирать.