Старое поместье Батлера (СИ)

– Граф Дин Харрисон богат и весьма влиятелен, – посмотрев в красное от гнева лицо бывшего благоверного, сухо добавила: – Бойся. Думаю, он просто свернёт твою шею и прикопает где-нибудь в лесочке, и сделает вид, что так оно и было.

– Ты говори, да не заговаривайся! Думаешь, напугала? Мне не страшен какой-то юнец, не познавший жизненных тягот!

– По себе судишь? – и откуда вязалась эта безбашенная смелость?

Мужчина снова замахнулся на беззащитную собеседницу, но вдруг передумал и опустил руку.

– Что нам может сделать занюханный аристократишка? – подал голос один из головорезов, самый страшный из всех.

– Да, согласен. План остаётся прежним, только письмо составишь на имя этого Харрисона. Так или иначе, за твою жизнь придётся ему расстаться с поместьем Эдварда.

Мэделин хмуро молчала. Рассечённая губа болела и кровоточила, щека горела огнём, а в висках стучали сотни мелких молоточков, не давая сосредоточиться и найти хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации.

Джон устал, сказывалось напряжение последних дней. А сегодняшняя бешеная скачка в сторону облюбованной поляны, на которой они иногда ночевали, так и вовсе выпила из него последние силы.

– Граф, – обратился к нему Роб, стоило Лерою устроиться рядом с костром, – кто доставит послание твоей дочери?

– Ты, – стараясь удержать злобную улыбку, ответил Джон.

– Как думаешь, за нами погонятся? – и не было видно, чтобы подельник боялся возможной схватки.

– Да, но не сейчас. Дождь, кажется, собирается, чувствуешь, как замер воздух? Поэтому погоню устроят утром, как рассветёт, до того нам надо успеть смыться отсюда.

Лерой был уверен, что ночь пройдёт без сюрпризов.

– А жаль, – прикрыл тяжёлые веки Роб, – так хотелось пустить в дело топор, отсечь пару рук. А ты всё куда-то спешишь, чего-то боишься.

Лерой махнул на него рукой, давая понять, что хочет побыть один. Накинув плотный плащ, лёг подле костра. Но вопреки своим же предсказаниям, дождь так и не пошёл.