Сводные. Игра на желание

Сердце сжимается от тоски по родному человеку.

— Отец приехал на выписку, — продолжаю я свою исповедь. — Забрал меня из больницы, привез в опустевший дом, пропитанный ее запахами, ее голосом, ароматами ее любимой еды. Я не мог спать, не мог есть. Не мог смотреть в глаза отцу. Мне казалось, он тоже винит меня в ее гибели. Отец не переубеждал. Мы практически перестали разговаривать. Я не ходил в школу. Спустя примерно месяц или полтора, отец сказал, что не может справиться со мной, с моими кошмарами, психолог не помогает и мы поедем в очень хорошую клинику, где точно помогут.

Знаешь, я когда название увидел, у меня случился настоящий истерический смех. Я уже понял, что происходит, и категорически не желал ложиться в частную психиатрическую лечебницу, какой бы замечательной по отзывам она не была. Всем было плевать. Они так и не поняли, а может не хотели понимать, что мне не нужно было лечение, мне тупо нужен был отец. Единственный на всем этом гребаном свете оставшийся у меня родной человек. Его поддержка, понимание, присутствие. Я тогда еще готов был давать ему поддержку в ответ. Меня вышвырнули из дома как сломанную игрушку. Первое время я сопротивлялся, но ты ведь знаешь, как там умеют успокаивать. Лежишь потом медленный, иногда ловишь интересные глюки, иногда тупо смотришь в одну точку, не понимая, чего вообще происходит. Я ненавидел это состояние, но все равно пытался сбежать, понимая, что опять накажут. Ловили. Наказывали. А по ночам приходили кошмары.

— Отец не приезжал?

— Нет, — качаю головой.

— За весь год, что я провел в этой долбанной клинике, он ни разу не приезжал. Мне говорили, что звонит, общается с моим лечащим. Он приехал опять только на выписку. Не помню, почему это произошло. У меня тогда в голове была адская каша. Одно чувство я помню хорошо — злость на него. За то, что бросил меня этим странным людям, забыл. Предал. Это ведь так называется? Если по-человечески, не твоими медицинскими терминами.

— В человеческой природе заложен страх. Если он не переродился в фобию, он защищает нас, не дает совершить действия, которые могут причинить нам вред или лишить нас жизни.

Твой отец испугался, что не может тебе помочь, не может справиться с твоим состоянием, твоими кошмарами. Этот его страх стал довольно сильным. До фобии не дорос, но сработал немного не туда. Он толкнул его на это предательство. Я уверен, что в глубине его сознания это звучало примерно так: «Я не могу помочь своему единственному сыну, а специалисты смогут.