Такси до леса Берендея

В интернете нет информации о смене кем-либо имени с Клавдии на Варвару. Это не удивляет. О том, что Клава живет под именем Вари, никому не известно. С тех пор прошло немало времени. Те, кто все это затеял, давно умерли. Но порой удивления случаются. Один раз меня попросили найти бабку, которой сто пять годков. Пьяному ежу ясно, что она давно лапти склеила!

Костин вздохнул, но ничего не сказал. Похоже, Володя понял, что исправить речь нашего временного сотрудника невозможно, и смирился с его лексикой.

– И что вышло? – вещал Даня.

– Тараканы способны плакать? – неожиданно поинтересовался Костин.

Я пнула его под столом ногой, а Северьянов пожал плечами.

"– Фиг их знает, не изучал насекомых… Как божий одуван до ста лет дожил? Да она намного моложе! Мама у бабки была, родила ребенка не рано, работала все время, на пенсию ушла, трудиться не перестала, хорошо зарабатывала, ренту заслужила ого-го какую. А дочурка – лентяйка, у мамаши на горбу просидела всю жизнь. Внешне она на мать похожа, фигуры одинаковые, вообще прямо копия. Разница в возрасте – тридцать лет. Маманя умерла, дочь скумекала, что станет нищей, и наврала, что это она в ящик сыграла от гриппа, похоронила мать под своим именем и живет, как медведь в клюкве, которому за жрачку работать не надо.

– Бред! – не выдержал Володя. – Такого быть не может. Люди вокруг не слепые, вмиг разоблачат обманщицу.

– Быть не может, а было, – усмехнулся Даня. – Вот не надо говорить, что слон никогда не залезет на дерево. Девяносто девять слонов не заберутся, а сотый – легко. Все случиться может!

– Пожалуйста, расскажи, что интересного выяснилось про нашу клиентку, – остановила я фонтан слов, который бил из Северьянова.

– Так пытаюсь, а вы перебиваете!.. Свиридовы лет пять мотались по разным городам, потом осели в Москве, где никто понятия не имел, что девочку раньше звали Клавой, и уж тем более ни одному человеку, кроме родителей, было неведомо, что она, возможно, убийца. И что дальше? Клавдия, то есть Варвара, вышла замуж за Геннадия Белкина, ей тогда всего девятнадцать лет было.