Такси до леса Берендея

И, если правильно понял то, что читал, разновидности этого заболевания разные. Лечат их в основном эндокринологи, возможна еще помощь генетика и рентгенолога. В столице сейчас девятнадцать докторов, которые разбираются в этой проблеме, ни один о Видове не слышал. Вот, послушайте одного специалиста!

Даня тыкнул пальцем в клавиатуру, раздался приятный женский голос:

– Уважаемый Даниил, невозможно поставить диагноз по фото, которое вы прислали. Надо увидеть человека вживую, провести диагностику.

– Понял, – произнес теперь баритон Северьянова.

– Еще раз повторю: диагноз, скользнув по лицу взглядом, не ставят, – не дрогнула врач.

– Ну чисто по-человечески! – не сдавался Даниил. – У меня есть знакомый кардиолог, он видит в толпе «своего» больного, не раз говорил об этом. Автоматически отмечает цвет кожи, синяки под глазами, отеки…

– Все вами перечисленное является симптомами разных заболеваний, – сказала доктор.

– Ну пожалуйста! – взмолился Даня. – Тетя Айболит! Очень надо услышать мнение о человеке на фото!

– Тетя Айболит, – рассмеялась доктор. – Так ко мне никто не обращался, надо запомнить. Ладно! На снимке подросток, ему от тринадцати до пятнадцати лет. Видимых признаков заболевания не наблюдается. Но! Так диагноз не определяют!

Даниил опять нажал пальцем на какую-то кнопку и объявил:

– Похоже, он просто мальчишка.

– Доктор не один раз повторила, что диагноз по фото не ставят, – пробормотала я.

– Завтра, – процедил Володя. – На сегодня хватит.

Глава тридцать вторая

На следующий день после полудня я помчалась в клинику.

– Феликс? – удивилась милая женщина лет шестидесяти. – У нас сотрудников с таким именем нет. Есть Иван Сергеевич, ветврач, ему за пятьдесят.

Я поблагодарила директора и ушла, понимая, что меня обманули.