Тайный сыск царя Гороха

 – Давайте возьму…

– Ну вот и умница! А то ведь не ладно будет, своих-то в тюрьме бросать. Бегаешь, бегаешь как угорелый, вон о друге-то и забыл… Что б, ежели я тебя не остановил? Так бы и сидел он, заброшенный…

– Дед! – взорвался я. – Ты мне кончай тут пропаганду устраивать! Я пришел не за твоими нравоучениями. А ну, живо мне сюда эту орясину с выдающимися вокальными данными!

Старик сторож насупился, обиделся и, шаркая стоптанными сапогами, ушел вниз, в подвал. Спустя добрых минут десять он появился обратно, толкая перед собой связанного по рукам Митьку.

Слава богу, у него хватило ума не оказывать сопротивления при аресте, и стражники тоже его не обидели. Обычно у пленников царских тюрем хорошо если костей переломанных нет, а уж синяков на физиономии – от всей стрелецкой души. Что делать, везде свои перегибы…

– Батюшка сыскной воевода… вот те крест!

– В управлении поговорим, – отрезал я, глядя на его безуспешные попытки связанными за спиной руками сотворить крестное знамение.

Митяй кивнул и пошел за мной, как послушная собачонка. На выходе я попросил стрельцов развязать парня. С узлами возиться никто, конечно, не захотел. Попросту рубанули саблей, и вся недолга… От царева терема до нашего дома шли пешком. Мы с Ягой молчали, а Митька, чувствуя недоброе, оправдывался как мог, перемежая горькую правду с несусветным враньем:"

"– Все как есть исполнял согласно вашим указаниям. Планшеточку на грудь повесил под рубаху и, ровно ладанку нательную, берег! Вот, извольте получить, воевода-батюшка… А за порядком в городе я следил! Как же иначе можно, иначе никак нельзя… Сил не жалел, все ноги себе истоптал, горло сорвал, народ к законопослушанию склоняючи.

У нас ведь что за люди? Сами знаете… Работу разъяснительную с населением проводил, детишек в играх определял, чтоб на проезжую часть – ни-ни! Ни одного дорожно-транспортного происшествия за весь день – во как старался. Купцам помогал, где поставить, где объяснить, где товар с гарантией проверить. Воришкам мелким карманным пальцем грозил, а чтоб кулаком кого обидеть, ну в рыло или в глаз, так – ни боже мой! Вежливость проявлял и понимание. Поведение соблюдал милицейского работника достойное. Ни одной жалобы! Все как есть мною по уши довольны, а кое-кто и благодарность просил вынести… Это я не для хвастовства какого, а так, обстановку докладываю, реальную. Чтоб, значит, вы в курсе были… А, Никита Иванович?

– Ну? – буркнул я.