Тайный сыск царя Гороха

Митяй маршировал рядом, легко помахивая здоровенным двухметровым колом, как дирижерской палочкой:

– Эх, до чего ж люблю я свою работу! Вот уж служба так служба!.. Следствие вести, улики собирать, следить, преступников ловить, в тюрьму сажать – ох и весело! Батюшка участковый, а дьяка-то сразу в темечко бить али в ухо?

– Ты что, обалдел?!

– А, понял, виноват, исправлюсь! Стало быть, не дубиной, а кулаком?

Я посмотрел на него так выразительно, что мой напарник стушевался, сбил шаг и, скромненько потупив очи, тихо спросил:

– Ну хоть один щелчок-то ему в лоб можно?"

"– Рукоприкладство строго запрещено работниками органов, заруби себе на носу! – ласково пояснил я.

 – Бить подозреваемого неэтично, но ты вправе применить силу в трех случаях: если опасность угрожает тебе лично, или лично мне, или рядовым честным гражданам. Только не превышай меру необходимой самообороны. Помни, преступник – тоже человек, и его надо доставить в отделение живым.

– Не извольте беспокоиться, батюшка участковый, все исполню в точности как велено! Пусть он, злодей, хоть зуб вам покажет, я его враз таким живым в отделение доставлю… Он пожалеет, что не с медведем дрался.

Я из него столько колобков поназамешиваю…

Пришлось махнуть на него рукой, придем на место – уж там и разберемся. Если надо арестовать одного дьяка, то для этого и нас двоих много. А если там шамаханы, то пусть парень потрудится от души. С такими мыслями мы незаметно дотопали до жилья предполагаемого преступника. Из-за соседних заборов и домов тихо вышли около десяти стрельцов, отряженных на тайную слежку за дьяком.

– Часа три, как вошел, – доложил мне старший. – Бежал, ровно его сам черт за пятки хватал. Как двери запер, так наружу уже и не выходил, свет в окошке по сию пору горит. Боле никого подозрительного не видали, ни из дома, ни в дом. Что прикажешь, сыскной воевода?

– Окружить дом. Я, мой помощник и еще пять молодцов производят задержание. Остальные осуществляют работу группы прикрытия. При первом же признаке появления шамаханов или иных противников – действовать по обстановке.

Все по уставу, один предупредительный выстрел вверх, после чего, в случае неподчинения приказу, – прицельный огонь на поражение.

– Смилуйся, батюшка… – опешили стрельцы. – Да ежели мы в воздух палить будем, так, пока наше ружье перезарядишь, все враги разбегутся!

– Не лишено логики, – вынужденно признал я. – Тогда просто кричите: «Стой! Стрелять буду!»

– А как встанет, так и стрелять?

– Все, юмористы! Шутки в сторону.