Тайный сыск царя Гороха

А не изволите ли взглянуть опытным глазом?

– Иду! – Я вырвался, встал, поправил галстук, подхватил планшетку и едва не расцеловал парня «за спасение»."

"Гражданка Мышкина отсутствующим взглядом смотрела в окно, ее полная грудь высоко вздымалась, а рука тихо гладила скамью в том месте, где я только что лежал. Стрельцы вывели меня во двор, к овину, там в самом углу был обнаружен скрытый в полу люк. Стрельцы отгребли в сторону солому, зажгли свечи, и я, в сопровождении двух дюжих парней, спустился по лестнице вниз.

Довольно большое помещение почти на треть было завалено оружием, но форма мечей, копий и сабель здорово отличалась от уже виденных мною. Все в изгибах, сталь вороненая, зловещего черного цвета, с так называемыми «зубами».

– Шамаханское, – загомонили стрельцы.

– Да тут его целый арсенал… Молодцы! Всех представлю к награде, бочку вина за счет казны, – громко похвалил я, по ходу дела продолжая осмотр.

В углу, на дубовом чурбачке, стоял каменный идол – очень грубая скульптура из серого гранита, изображающая лысого монгола с щелками вместо глаз, отвисшим брюшком и страшными оскаленными клыками.

Рот божества был перемазан засохшей кровью. Японский городовой! Только идолопоклонников мне еще не хватало… Оргии, кровавые жертвоприношения, черные ритуалы, буйнопомешанные пляски, пьянство, разврат, разгул – и все на моем участке! Меня вновь переполнила здоровая ненависть милиционера к нарушителям правопорядка. В противоположном углу зияла солидная дыра. Я послал стрельцов поглядеть, как далеко ведет этот ход. Они вернулись минут через тридцать, доложив, что обнаружили в конце лопату и две кирки. Учитывая близость дома боярина к крепостной стене, я был почти уверен, что подземный ход рылся с целью тайного входа или выхода из города. Так… против гражданина Мышкина скопились слишком серьезные улики. Дело о краже сундучка грозило обернуться куда более серьезными последствиями. Что бы там ни наворотил боярин, его надо срочно найти, арестовать и допросить. Я вышел из овина, оставив внутри четверых стрельцов и еще троих снаружи у дверей. Десятерым было приказано квартировать в тереме на случай появления хозяина, остальные отправились к царю. Лично я уже изрядно вымотался, время обеда – святое время, а тут, того и гляди, еще без ужина останешься. Всю дорогу к Яге меня неотступно преследовали навязчивые вопросы.