Сводные

Противостояние отца оставалось в стороне от меня и до сих пор никак по-настоящему меня не касалось. Он предупреждал об опасности, но серьезных мер — действительно серьезных, — никто из нас не предпринимал.

Следом за сообщением о том, что машину Оксаны нашли на пустыре за городом, приходит новость о том, что взорвали первую сотовую вышку, которую еще полгода назад мой отец открывал с такой торжественностью.

Невидимая удавка сильнее сдавливает шею. Впервые за долгое время шепчу молитву о том, чтобы на месте взрыва не нашли погибших.

Нас тормозит блок-пост. Вокруг много военных, все в масках и с оружием. Машины на въезде в город очень много. Даже в летние воскресные вечера, когда все возвращались с дач, я таких очередей не помню.  Синие всполохи мигалок лениво скользят по людям, облаченных в белых комбинезонах, перчатках и пластиковых очках. Каждому в машинах измеряют температуру.

— Что происходит? — спрашивает Кай. — Они кого-то ищут?

— Нет, это другое…

Отец тянется к радио.

— … «Постановлением чрезвычайной комиссии, учитывая крайне тяжелую эпидемиологическую обстановку в городе и пригородах, принято установить четырехнедельный карантин с правом дальнейшего продления в случае, если меры не возымеют действия.

— Вот и все, — шепчет отец. — Случилось то, чего все и ждали. Кость, давай я сяду за руль, чтобы не было проблем.

Очередь двигается медленно, и отец с Каем снова выходят наружу.

У отца снова звонит телефон, он слушает, а потом кричит Каю:

— Нашли! Они нашли ее!

Кай упирается рукой о бампер, чтобы устоять на ногах, и произносит:

— Она в порядке?

— Да. Стой здесь, я договорюсь, чтобы нас пропустили вне очереди! — отец моментально исчезает в сером тумане выхлопных труб.

Кай забирается ко мне, и я обнимаю его.

— Да, Платон?...

Кай выслушает и его лицо постепенно вытягивается все сильнее.

— Сделай, как можно быстрее, — успеваю услышать я, когда отец отключается.

Кай буквально роняет телефон и смотрит на меня.

— Что? Что он сказал?

— Ты не поверишь…

Кай снимает с себя свитер, скатывает его в бесформенный ком и протягивает мне.