Спят усталые игрушки

Хотя, по большому счету, женщины ему без надобности, трахается, как работу делает… Небось Аверкиева девчонкой разродилась… Где-нибудь в лесу и зарыл обеих… И меня такая же судьба ждала! Знаешь, как перепугалась, когда поняла, что беременна! Жизни, значит, девять месяцев осталось, ну, предположим, если мальчишка появится – года два. Выкормлю, и не нужна, слишком много знаю.

– Да зачем ему обязательно ребенок?

– Не знаю, – вздохнула Света. – Говорит, нужен. А тебе это к чему?"

"…К девяти утра мы добрались до Нагорья.

– Быстро собирайте необходимые вещи, документы, деньги, и уезжаем.

– Куда? – в один голос спросили девушка и пожилая женщина.

– Ко мне, в Ложкино, там Николай вас не достанет: во-первых, адреса не знает, во-вторых, территория отлично охраняется.

– Но как же? – забормотала Марья Сергеевна. – А ваши домашние что скажут?

– Ничего, – ответила я, подталкивая Балабановых к дверям, – никто ничего не скажет, они привыкли.

По дороге в Ложкино разработали хитрый план. Марья Сергеевна – дальняя родственница моей первой, ныне покойной свекрови Элеоноры Яковлевны. Света, естественно, ее внучка, Верочка – правнучка.

Узнав, что девочка на самом деле ей не родная, старуха твердо сказала:

– Слышать ничего не желаю, люблю девочку всем сердцем и воспитаю, как свою. Да мне, кстати, и деньги дадены не маленькие для этого.

«Их могло быть намного больше», – подумала я, вспоминая стрелочницу Люсю.

– У меня, – завела я разговор, поглядывая в зеркальце, – есть хорошая квартира в Верми. Это Сибирь, лететь туда чуть больше четырех часов. Имеется там и добрая знакомая, даже родственница. Пару дней у меня перекантуетесь – и в путь. Стоматологи везде нужны, выпускники московских вузов высоко ценятся. Устроитесь, обживетесь, дом в Нагорье продам, вышлю вам деньги, а квартиру оформлю на Свету.

Женщины молчали. Потом девушка тихо сказала:

– Квалификацию потеряла, давно не практиковала.

– Ничего, – успокоила я ее, – главное – начать, а там вспомнишь навыки.

В Ложкино ворвались около двенадцати. Зайка с Аркадием не выказали никакой радости, но и не удивились. К череде гостей и родственников все давно привыкли.

Оставив вновь прибывших устраиваться, я пошла к воротам и строго-настрого наказала охранникам не пускать на территорию никаких посторонних. В особенности молодых людей обоего пола, черноглазых и черноволосых.

Парни молча кивнули.