Счастье на краю (СИ)

— Мари, я же уже собиралась продавать таверну, — всё-таки всхлипнула Марта, кончиком передника промокнула уголок глаза, — она же мне осталась от батюшки и когда он был жив, здесь всегда было много народа, но у меня почему-то не получилось это сохранить. А здесь ты, и твои пирожные.

Марта снова замолчала, и снова промокнула уже оба глаза передником

— Как ты мне и сказала, я вышла на улицу и стала предлагать всем пробовать. И ещё, видела в зале у меня двое работают?

Я кивнула

— Брат с сестрой, сиротами остались.

Марта весело на меня посмотрела:

— Видела небось вывеску?

Я улыбнулась: — отличная вывеска

— Так это он, мальчишка намазюкал, — она рассмеялась, — я сперва не хотела, а они меня уговорили

— И сегодня весь день люди идут и идут, я даже сегодня с пирогами на площадь не пошла, — сказала Марта, потом немного нахмурилась, — только вот как же батюшкины блюда.

Я улыбнулась, вот же снова придумала себе проблему

— Марта, если ты мне сделаешь чашку кофе, то я тебе дам ещё один ценный совет

Марта растерянно на меня посмотрела:

— Чего сделать? У меня такого нету

И я поняла, что здесь кофе может назваться совершенно по-другому и попыталась объяснить.

— А как называется напиток, которые так чудесно пахнет? Не чай, а горький и чёрный…

Марта перебила меня:

— Так это кавах.

Но я не хотела детское молоко, я хотела чашку чёрного и горького кофе, поэтому сказала:

— Марточка, мне не надо молока, мне вот как есть, горький и чёрный

Марта не стала дальше изумляться мои странным вкусовым предпочтениям и уже скоро вернулась с кружкой горячего напитка.

Я аккуратно понюхала, аромат был кофейный, напиток был очень горячий, поэтому пришлось просить ложку, потому как ждать пока кофе остынет я не могла, мне очень хотелось уже ощутить любимый вкус.

Это совершенно точно был кофе, похоже, что зёрна были немного пережарены и вкус больше напоминал турецкий кофе, а не привычный нам жителям мегаполисов эспрессо, но мне было всё равно, я балдела

Марта, всё это время смотревшая, как я, прикрыв глаза, наслаждаюсь, по её мнению, какой-то отравой, покачала головой и сообщила:

— Всё ж таки ты странная мамзель, но хорошая.