Стилист для снежного человека

Мне очень смешно сейчас читать заявления некоторых людей, говорящих: «Я очень активно ездил по миру в конце семидесятых годов. О! Я так ненавидел советский строй, был диссидентом».

Это ложь. Если ты катался за рубеж – значит, давал согласие на «стук», другой вопрос, «капал» ли на самом деле, но нужную бумагу подписывал. Помните, как многие представители элиты были против открытия архивов КГБ? А почему? Хорошо знали, в «Детском мире» [18] ничего не пропадает, сейчас из небытия появятся бумажки, из коих станет ясно: режиссер N имел кличку «Серый» и сотрудничал с органами, а актер К сигнализировал о соседях.

– Нам придется коснуться очень больной темы, – кивнул Олег, – увы, многие из тех, кто называет сейчас себя правозащитниками, стали ими лишь после перестройки. Почти всех, кто при советском строе пытался конфликтовать с властями, убили. На Красной площади группа протестующих против ввода советских войск в Чехословакию состояла всего из несколько человек, не помню сколько их было, но меньше двадцати точно.

В шестидесятые годы в среде столичной интеллигенции было модно говорить о своем инакомыслии, но только на кухнях. На собраниях в творческих союзах W и R клялись в любви к партии и правительству, дома же, за графином с водкой, жаловались на жизнь, говоря:

– Я могу создать настоящий шедевр, да власти не дают! Вынуждают снимать картины про Ленина. Кабы не Советская власть, быть мне Антониони и Феллини вместе взятыми."

"И это было лукавством. Во-первых, кое-кто и в советские времена писал замечательные книги и картины, снимал фильмы, создавал оригинальную музыку.