Софья. Другой мир

Подумаешь, планировали переехать из однушки в двухкомнатную, а живем вон в каких хормах!

— С четырьмя детьми даже в двухкомнатной места мало. Четыре комнаты еще куда ни шло, — твердо сказала Наташа. — Не начинай. Добавила я вам денег, и все, забыли. Это, в конце — то концов, всего лишь деньги. Ты тогда сделала для меня гораздо больше."

"Опустив взгляд на стол, Алена не находила ответа. Добрейшей души человек, она до сих пор не считала, что сделала для подруги что — то уж сильно значительное. Женщины старались ту историю не вспоминать, но сегодня впервые за много лет Наташа напомнила.

День их знакомства назвать хорошим ни при каких обстоятельствах было нельзя.

Пятнадцать лет назад Алена работала акушеркой в одной из больниц. Скорая привезла женщину на пятом месяце беременности с сильным кровотечением. Как рассказал фельдшер, она на улице потеряла сознание. Скорую вызвали прохожие. Ребенка, девочку, спасти не удалось, а вот женщину Алена выходила.

Меняясь с коллегами, она постоянно была рядом и разделяла горе матери, потерявшей ребенка.

Сама находясь на четвертом месяце беременности, Алена просто не могла остаться в стороне: женщина не только потерла желанного ребенка, у нее больше никогда не будет детей.

Пациентка и медик сами не заметили, как прикипели друг к другу. Этой пациенткой и была Наташа. Об отце ребенка она упомянула лишь раз, и то очень коротко:

— Встречались. Забеременела. Ребенок ему был не нужен. Хотела родить для себя. Не случилось.

Рождение Лизки не разъединило, а, напротив, скрепило дружбу еще больше.

Иногда Алене казалось, что ее дочь для Наташи как лучик солнца.

По настоятельной просьбе трудяги — супруга Алена ушла с работы. Занимаясь исключительно детьми и бытом, женщина получила все то, чего желала, и была счастлива. Наташа же, искренне радуясь тихому, домашнему счастью подруги, полностью посвятила себя карьере. Женщины встречались крайне редко, но находили время для общения по телефону.

Годы шли. Начав с самых низов, Наташа дослужилась до директорского кресла и стала Натальей Петровной.

С мужчинами у нее не складывалось. Она не жаловалась Алене и говорила об этом очень лаконично. Да и то только после настойчивых расспросов. Похоронив мать, единственная дочь в неполной семье окончательно заледенела и превратилась в Снежную королеву. Лишь в доме Алены «ледышка» оттаивала и становилась самой собой.

— Давай не будем вспоминать. Никогда, — тихо попросила Алена. — Было и было.

— И я о том — же, — усмехнулась Наташа.