Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

Мало того, что надо пешочком, ножками, периодически обходить нарезанную тебе «делянку» (проверять подвалы, чердаки, бойлерные, трансформаторные будки и так далее), так еще нужно перетрещать со всем «контингентом» – нет ли каких «левых» движений в нашем районе, все ли путем…

В общем, три дня подряд спал урывками, по три-четыре часа, сутками на ногах. Я не оправдываюсь, просто хочу сказать, что не следует ждать от человека в таком состоянии особой взвешенности и толерантности.

Едем с коллегой по делам на моей раздолбанной «шохе».

Смотрю, сосед мой, дядя Ваня, фронтовик-орденоносец, куда-то целенаправленно ковыляет со своим костылем. Нетвердо этак ковыляет, покачивается – пьяненький уже."

"Я фронтовиков здорово уважаю. Есть за что. Это лучшее, что у нас осталось от Союза.

В общем, по этому поводу можно долго расточать словеса, но факт – соседа уважаю и всегда помогаю ему, чем могу.

Короче, остановился, поздравил, спросил, куда путь держит. Говорит – в «Незабудку». Какой-то доброхот там ветеранам стол накрыл. Это кафе на самой окраине, почти в лесу, – отсюда пешком далековато будет, даже для молодого и здорового.

Усадили деда в машину, подвезли до «Незабудки». Пока ехали, он разомлел, носом клюет, зевает. Говорю – может, ну ее, эту «Незабудку», домой поедем?

– Шутишь, что ли? Однополчане ждут, нельзя подводить!

Ну ладно.

Вдруг в помещении кафе – «Ту-дух»! По звуку похоже, как из «ТТ» пальнули. Ни фига себе, гуляют ветераны!

Я оттеснил соседа, осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Шум, гам, дым коромыслом – посреди зала стоит мужик лет сорока, в белом костюме, в руке – «ствол». Мужик – натуральный хач, лицо смутно знакомо, где-то я его видел.