Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

 – Тебя вообще кто за язык тянет? Уже давно забыли про это!

– Мужики… Мужики, я все понимаю, – губы доктора предательски дрожали, лицо кривилось в плаксивой гримасе. – Я же знаю, как для вас это важно! Вы тут – день и ночь, не разгибаясь, не щадя живота своего… А они с вами – вот так…

И вот в этот момент, когда доктору осталось полвздоха до тяжких рыданий, я совершенно неожиданно для себя перехватил инициативу и рухнул в истерику.

– А-а-а-аааа, б…!!!

Бросился на Игоря, схватил за горло, повалил и, стукая головой оземь, стал хрипло орать:

– Заткнись, б…!!! Закрой свой е… рот, сука!!! Что ты об этом знаешь, интеллигент х…!!!

А тут же публика неподалеку: грузчики да землекопы.

Ну а в бункере, почуяв свободу, я уже разошелся вовсю. Опрокинул стол, раскидал табуретки, содрал со стены полку с железными кружками, повалил двухъярусную железную кровать: короче, рвал и швырял все, что попадалось под руку, истошно орал и все время выкрикивал идиотский вопрос:

– За что?! За что они с нами так?!

Вволю побуянив, рухнул в угол, обхватил голову и несколько минут сидел в таком положении, раскачиваясь как маятник и скрипя зубами, – пытался взять себя в руки.

Такого со мной раньше никогда не было. Это было ново и дико для меня. Вот это ты отчудил, старина Андрэ… Ей-богу – не ожидал.

Нет, понятно, что обида гложет сердце: ты к Родине – со всей душой и полным самозабвением, не щадя себя, а она к тебе, как и полагается: неподтертым задом.

Разуваев работал нянькой – хотя было видно, что ему самому впору разреветься или начать крушить все подряд и палить от живота.

Крепкий мужик. Надежный. С таким хоть в пекло.

– Серый, я все понимаю… Мафия бессмертна, и все такое… В нашей стране искони правят негодяи, и они сильны… И в этот раз тоже победили они – чудес-то ведь не бывает… Я понимаю… Но вот ты мне скажи… Вот скажи: эти люди, что пришли нас убивать… Они ведь такие же, как мы с тобой. Точно такие же «служебные животные». Скажешь, нет?

– Почему нет? Да, такие же, как и мы.