Скандал

Кристер закрыл рот. Когда дело касалось его выдающихся умственных способностей, он реагировал очень болезненно. С этим не следовало шутить.

Он схватил ее за руку.

– Ты уверена, что это была она? Та, что ты видела, была самой прекрасной на свете?

– Я видела ее только сзади. Но все совпадает, не так ли?

– Да, – произнес он в блаженном восторге. – Да, конечно. Кроме одного… Она не могла кричать на собаку. Магдалена любит своего Сашу!

– Ну, это мелочи. Ты пойдешь со мной? Он внезапно ужасно разволновался.

– Мне же совершенно не в чем идти!

– Ах, что за женский аргумент, – заметила Тула. Он не слушал ее.

– Я, конечно, могу попросить свою добрую фею превратить мои лохмотья в наряд прекрасного принца…

Тула ласково взглянула на него.

– Если ты позволишь, твоя земная фея сошьет для тебя новую рубашку из свежекупленного отреза. А что касается одежды, здесь тебе грех жаловаться.

Вдруг он снова встрепенулся.

– Мне надо домой. Я должен чуть-чуть прихорошиться!

– У нас в запасе масса времени.

Ты будешь так прекрасен, что тебя родной отец не узнает. Возвращайся к работе, дедушка ждет!

«За Кристера не придется краснеть, – думала Тула, вступая под своды Городского клуба, где они были тепло встречены Амандой и ее мужем-аптекарем. – У кого еще найдется такой статный красивый сын, как у меня?»

В ней, конечно же, говорила материнская гордость, ибо в зале были юноши покрасивее и понаряднее Кристера, хотя и не внушавшие такую симпатию.

Глаза, светившиеся мальчишеским ожиданием и надеждой, могли сломить любое сопротивление. И никто не был таким свежим и загорелым, как он. Знатные горожане, возможно, брезгливо поморщились бы, узнав, что он шлюзовой смотритель, но Тула не собиралась кричать об этом во всеуслышание."

"Но не только поэтому молодые девушки бросали на него любопытные взгляды, а матери придирчиво брали на заметку. Пожалуй, годится в зятья… Дело в том, что подходящих женихов для множества заневестившихся девиц в городе было недостаточно.

Один бойкий молодой человек приблизился к Туле и попытался завязать непринужденный и хвастливый разговор. Он обернулся к Кристеру и сказал:

– Добрый день, меня зовут Бенгт, представь меня своей сестрице!

Кристер так опешил, что начал заикаться.

– Моей сестрице? Думаешь, она мне сестра? Да это же моя мать!

Юнец с минуту изумленно таращился на них, а затем быстро исчез.