Скандал

Да, не так он представлял себе душераздирающее прощание. Вертевшийся под ногами Саша едва не опрокинул его.

Но когда Кристер вышел, Магдалена нежно улыбнулась ему, и у него потеплело на душе. Он подхватил на руки Сашу и ласково стиснул его, глядя прямо в глаза стоявшей рядом Магдалене.

– Присматривай за нашей хозяйкой, Саша, – тихо сказал он. – Ты знаешь, мы должны хорошо заботиться о ней. Мы ведь так ее любим, правда?

Слезы радости навернулись на глаза Магдалене, и она тоже попыталась схватить Сашу.

Следуя указаниям Хейке, они были очень внимательны к Томасу по дороге домой, делали все, чтобы он не утомлялся. Хейке сказал, что Томас слишком много на себя брал, хотел со всем справляться самостоятельно и никому не быть в тягость. А его от рождения слабое сердце не выдерживало. Но если бы он нормально отдыхал и не перенапрягался, то мог бы прожить еще хоть сто лет. Томас, испытавший шок от известия о своем слабом сердце, подчинился требованиям Хейке и согласился, чтобы Тула или Кристер взяли на себя часть его мужских обязанностей по дому.

Скандал распространялся со сверхзвуковой скоростью. Прибыв домой, они обнаружили, что слух о падении Бакманов опередил их. Подруга Тулы Аманда могла сообщить, что линчепингское общество ликовало. Заносчивые Бакманы никогда не пользовались популярностью, и теперь в городе только и говорили, правда ли, что крошка Магдалена была прикована цепью к стене и изнасилована санитарами? И что кузен фру Бакман умертвил бессчетное количество своих пациентов?

Тула опровергла подобные слухи, но зато могла сообщить, что власти прикрыли «Милосердие», и на многие знатные и благородные фамилии легло пятно за то, как они обходились со своими несчастными родственниками.

И вот Кристер и Тула собрались на великие торжества по случаю освящения Гета-канала. Дедушка и бабушка тоже присоединились к ним, а Томас остался дома, и все сочли, что так лучше для него.

Дедушка Эрланд, естественно, надел свою старую парадную «юную форму» – с ярко-красными обшлагами и бряцающей портупеей.