Слепая ревность

Разговора не получится, как, впрочем, и у нас тоже ничего не получится. Оставьте меня в покое.

– Тихо, Варвара. Зря убиваешься, не стоит он того.

– Не надо. Это бесполезно. Не получится. Вы можете удалить меня из его жизни, но удалить его из моей головы не получится.

– Помнится, ты говорила, что готова совершить ошибку и примешь все как должное.

– Да, и самая главная моя ошибка – это ты. Извините, никак это не могу принять, – раздражаюсь.

– Просто посмотри, – что-то листает в планшете и протягивает мне.

– Я не в настроении смотреть фильмы.

Покинь мою комнату! – злюсь.

Почему они все решили, что имеют права строить мою жизнь и указывают мне на ошибки. Это мои ошибки. Такие сладкие и желанные. И я готова совершать их снова и снова.

– Я уйду, как только ты взглянешь сюда, – насильно вручает мне планшет.

Взгляд цепляется за картинку. Герман. Рассматриваю фотографию. Его квартира, с ним рядом Лена. Как тесен мир. Ничего особенного, просто сидят рядом на диване, в руках бокалы с янтарным алкоголем.

Мне все равно на Лену, я жадно рассматриваю Германа. Изменился, кажется, похудел немного, или мне просто кажется. Уставший, словно не спал. И внутри начинает очень больно щемить. Почему у меня все так?! Отец всегда говорил, что я необычная девочка и у меня есть много возможностей. А я хочу быть обычной. Простой девушкой. Чтобы влюбиться в мужчину, выйти за него замуж, родить ребёнка, и никто не будет против, никто ничего с этим не сделает и не отберёт у меня это простое бытовое счастье.

– Листай дальше, Варвара, – Родион приводит меня в себя. Листаю, листаю, листаю и с каждой новой фотографией падаю в бездну, все ниже и ниже. Они не просто болтают, они касаются друг друга. Последняя фотография пускает контрольную пулю в мою голову. Лена верхом на Германе. В нашем кресле, там, где мы точно так же… Зажмуриваюсь, трясу головой, пытаясь избавиться от этой картинки. Но нет, она реальная. Реальнее некуда."

"Родион забирает у меня планшет. Берет бутылку с водой, наливает в стакан и протягивает мне.

Глотаю воду и все равно не могу проглотить ком в горле. Не могу сказать и слова. Да и нечего тут говорить. Он был прав. Я дура. Хотя все верно. Я ушла, он утешился в объятьях другой. Клятв верности мы друг другу не давали. Но это если мыслить холодно, расчётливо и здраво. А я так не могу, сердце разрывается. Сколько дней прошло? Очень мало. Я видела, как он подвозил Лену, но тогда не придала этому значение. Так быстро для него все стёрлось.