Силиконовая надежда

«Вы кто – психолог?» – написала Вика, и я покачала головой:

– Нет, я хирург. Но тут не нужно быть психологом. Человек предал в тяжелой ситуации – стоит ли на него полагаться вообще?

Она смотрела в потолок, и в уголке глаза опять копились слезы.

– Вика, я очень вас прошу – не плачьте. Я понимаю, что вы чувствуете, но поверьте – я знаю и то, что это можно пережить. Да и вы тоже знаете, правда?

Она снова взялась за ручку, долго писала что-то и протянула мне.

«Я никогда не винила Матвея за то, что он ушел. Я была сама виновата в нашем разрыве.

И я точно знаю – он никогда не бросил бы меня в подобной ситуации. И он, кстати, не бросил – у меня был сломан нос, и Матвей не отходил от меня все время, что я провела в больнице, а там, в общем-то, пустяк был, косметика. А Артем… это так больно, оказывается. Я планы строила, какое-то будущее планировала, а он приехал и сказал – все, ничего не будет, никакой свадьбы. Ну, все верно – он телеведущий, на виду всегда, зачем ему жена с изуродованным лицом? Но я совсем одна осталась, у меня родители живут на Дальнем Востоке. А Темка сволочь… Зачем мне теперь лицо?»

– Ну, это глупости. Лицо будет лучше старого, точно говорю. Филипп Аркадьевич все сделает, а я буду консультировать. А вот про наркотики придется забыть.

Вика застучала рукой по раме кровати, выражая то ли несогласие, то ли гнев.

«Я не наркоманка. Вернее, не совсем наркоманка, я не так давно пристрастилась… У Темкиных друзей, между прочим, покупала. Он не знает. Если узнал бы, вообще бы убил.

Ну, теперь-то какая разница? Его больше нет».

Это «нет» Вика подчеркнула тремя жирными линиями и отвернулась.

– Иногда подобное отсутствие кого-то в твоей жизни только к лучшему, – сказала я, возвращая ей блокнот. – Скоро тебе снимут первые скобы с челюсти, станет легче, потом сможешь говорить. Но ты должна сама хотеть стать человеком – либо собой прежней, либо новой, как захочешь. У нас прекрасный психолог, тебе непременно надо с ним поговорить, как только будет возможно.

«Вы заставили меня задуматься, – написала Вика.

 – И я вам очень благодарна за этот разговор. Мне, наверное, даже стало чуть легче».

– Легче станет спустя какое-то время. Поверьте, Вика, я знаю, о чем говорю. Надо держать себя в руках, по-другому не получится. А сейчас постарайтесь уснуть, хорошо?

Она согласно кивнула, и мне показалось, что в ее глазу промелькнуло что-то похожее на улыбку.

Выкатившись из палаты, я откинулась на спинку кресла и почувствовала, как силы меня покинули.