Сибиряк. В разведке и штрафбате

Алексей успел сделать по ним два прицельных выстрела, потом довернул винтовку на штабной автомобиль. Автомобиль был открытым, только сверху натянут тент, как защита от солнца и дождя. Сидящие там люди хорошо просматривались.

Алеша сделал три выстрела и мог поклясться, что дважды попал точно – фигурки немцев при попадании дергались.

– Все, бежим!

Однако, оглянувшись, Алексей увидел, что Саши рядом уже нет – тот первым рванул бежать по лесу.

Несколько минут в запасе у Алексея было. Пока еще немцы разберутся, что к чему, пока организуют преследование, он будет уже далеко.

Он бежал быстро, успев догнать Сашу.

– Давай поднажмем, Санек!

Они добежали до корзины с провизией. Алексей подхватил ее, Сашка поднял автомат – его тоже оставляли здесь.

– Ходу!

Они бежали еще километра два-три – кто их считал, эти километры? Саша стал дышать хрипло, начал отставать.

– Все! Не могу… больше! – едва просипел он.

– Ладно, привал.

Оба упали в траву. Алексей стал прислушиваться, но никаких посторонних звуков не услышал.

Вдали за деревьями был виден столб дыма – это горел танк.

Отдышавшись, Саша спросил:

– Ты видел, как я его? В корму целил. Выстрелил, а он все равно идет! Думаю – неужели промахнулся? А тут как полыхнет! Ну я и побежал. А ты что же задержался?

– По танкистам стрелял и по штабной машине.

Алексей вытащил из подсумка последнюю обойму, поодиночке зарядил ими магазин и вздохнул. Мало патронов, каждый теперь на вес золота.

– Передохнул? Идем."

"Вскоре они вышли к деревне, но обошли ее стороной. Еда у них пока была, и делать в деревне им было нечего.

А еще через километр лес кончился. Это не Сибирь, где по глухой тайге можно было идти месяц и не увидеть человека, не наткнуться на деревню или село.

Они постояли на опушке, наблюдая. Вдали, километрах в пяти, виднелась рощица.

Алексей поднял винтовку и с помощью оптики осмотрел поле перед ними. Ни траншей, ни окопов, ни передвижения людей.

– Вроде чисто, идем. Я первый, в десяти метрах – ты.

– Почему?

– Чтобы одной очередью обоих не сняли. Не знаешь, что ли?

– Не говорил никто.

Алексей вышел на поле. Как-то некомфортно, неуютно он чувствовал себя. Как перст един, и со всех сторон его видно, мишень удобная. Ни никто не окликнул, не выстрелил.